Летом батя отослал меня в деревню, как поступал всякие школьные каникулы. Обидно, я ведь уже выросла и не нуждалась в компании многочисленных провинциальных родственников. Но сие не было достаточно солидным аргументом для моего безумного родителя.
Приглядывать за мной он не собирался. Его воспитательная инициатива ограничивалась беготней за мной с ремнем по всей квартире. Поводом могло стать что угодно — от моих распущенных волос до хреновых оценок. А потому я отправилась на хутор Малые Камыши в дом одной из четвероюродных тетушек.
Мне еще в прошлом году надоели бесхитростные развлечения ровесников. Так что по прибытии на деревню я довольно быстро оценила обстановку и влилась в компанию ребят постарше. Они уже вовсю курили, пили и ездили на мопедах в городок по соседству на дискач.
Главным дворовым авторитетом был Тоха. Он мне сразу понравился, и я видела, что не совсем безответно. Под вечер он сидел на крыше гаража и попивал какую-то цветную алкогольную отраву из полторашки. Его шестерки тусовались внизу и подносили ему свеженайденные бычки.
— А можно с вами на дискач? — робко спросила я царя двора, не тратя время на остальных.
Тоха критически оглядел мой прикид. Скромную джинсовую юбку я обрезала до середины бедра, и получилась вполне настоящая мини. Кудри свои наконец-то распустила без опасений за целостность своей задницы. Даже глаза подвела теткиным синим карандашом, как — никак дискач, не детский утренник.
— Ладно уж, погнали, — вынес свой вердикт Тоха и спрыгнул с гаража. Он сел на мопед и похлопал ладошкой по сидению сзади себя. — Держись рядом, в Больших Камышах каких только гандонов не встретишь по ночам.
Той ночью я всласть натанцевалась, попробовала курить и даже выпила пару стопок водки с пацанами. В кои-то веки я была вне зоны досягаемости бати, который запрещал мне расхаживать без лифака и «сверкать сосками». А потому в ту ночь я отыгрывалась за все годы с момента, как у меня выросла грудь. Тоха и впрямь за мной приглядывал. Даже разок погрозил кулаком какому-то мужику, что слишком уж целеустремленно засматривался на вырез моего топа.
Только к трем часам утра — неслыханное время! — я вернулась в дом тетки с гулянки и тихо шмыгнула в кухню, чтобы сбить сушняк. В полумраке меня ждал сюрприз.
— Ты чего шастаешь по ночам? — хмуро уставился на меня дядя Коля, которого я сперва не заметила. Он сидел и дымил сигаретой в углу кухни.
— Дядь Коль, так я ж на дискач... — замямлила я.
— Ты обалдела, кудрявая, какой дискач? — резко оборвал он меня. — Хочешь, чтоб я бате твоему рассказал, что ты с пацанами дворовыми шляешься?
— Не надо, дядь Коль... Я ничего такого...
Он встал и навис надо мной. Здоровенный подкаченный бородатый дядька в майке и камуфляжных штанах на ремне с тяжелой пряжкой. Бритый налысо, с ироничной физиономией. Он совсем не походил на местного. Мой нетрезвый ум решил, что тот напоминает викинга, и я хихикнула.
Он тоже насмешливо прищурился:
— Смотри у меня, еще раз повторится такое, как дам больно! — и полушутя шлепнул меня по заднице. Я тихо пискнула и умотала в свою комнату.
Попа горела под юбкой. Полночи мне мерещился хитрый прищур Дядь Коли. И чего он приехал на хутор? Он давно был другом семьи и, кажется, даже приходился мне каким-то там сводным троюродным дядей, но прежде его мало заботило мое воспитание.
Не прошло и недели, как мы с пацанами снова уехали тусить в Большие Камыши на мопедах. Я хорошенько поднакидалась пивом, освоилась и даже сосалась с Тохой под гогот и пошлые
Первый опыт 2