тетя Марина в сторону пожилой подруги и сама раздвинула указательными пальцами наружные половые губы.
Внутри щели было совсем как у Ольги. Ну немного в другом масштабе, конечно. Я повернулся к усевшейся рядом бабе Нине. Ноги та не сдвинула в присутствии постороннего мужика, как обычно это делают все женщины. И может быть поэтому у бабы Нины я не постеснялся потрогать. Внутри алой щели волосы не росли.
Соседка, не обращая никакого внимания на то, что я пальцем провел по розовой канаве от клитора до сомкнутого влагалища, продолжала болтать:
- Слышь, Марина, моя Оксанка влюбилась в твоего гостя…
Я вздрогнул от деревенской осведомленности и палец провалился весь в дырку, но реакции так и не последовало.
- Ничего, любить полезно, – тетя Марина уселась рядом с мной, но на ступень выше, ноги еще больше в стороны, и немного ревниво велела, - теперь у меня потрогай и сравни.
— Пощупай, пощупай, - подхватила Нина Ермолаевна, - может, поймешь, что у всех баб письки с дыркой и не стоит менять одну на другую, как Олькин папаша. Все отличие у нас – я родила пятерых, а Маринка одну. Вот у меня груди и висят как медали – всех выкормила. А у Маринки как у девки до сих пор торчат вперед и без бюстгальтера.
— Молока-то не хватало, вот и докармливала донорским, - стала оправдываться тетя Марина.
Я крутил засунутый палец во все стороны, и показалось, что он зацепил что-то, но тут дверь распахнулась и в парилку влетела голая Оксанка.
- Ой, - вскрикнула она от неожиданности и прикрылась руками, увидев столько народу, а, главное меня, ковыряющегося в бабушкиной волосатой писе.
- Ничего, ничего, тебе тоже надо на голого мужичка полюбоваться, чтоб не бояться, как замуж пойдешь, – Марина погладила свой голый лобок и немного заехала пальцем в щель к клитору.
Хитрая Оксана присела перед стоящим членом и поинтересовалась:
- А Он всегда такой большой? – Причем спрашивала не у меня, а у женщин, - Можно Его потрогать у него?
- Потрогай, только недолго. У взрослых он не намного длиннее, но конечно толще. Яички не дави сильно – мальчику больно будет. А теперь, Сашечка, ты у нее потрогай и грудки и письку. Но только снаружи! Оксана стой смирно, а ты Саша раздвинь губки немного и вложи палец вдоль щелки. Вот так. Потрогал и славно, - бабушка бдительно следила за моим состоянием. - Так, Ксанечка, тоже отпустись от елды, а ты, Саша, полезай наверх, ложись, Марина подвинется. Я тебя сейчас все же попарю. Расплата, так сказать, за удовольствие.
- Девку щупал? Щупал – теперь получи по заднице, - захохотала тетя Марина, приподнимая попу и сдвигаясь к стене на бок для компактности.
Я обреченно устроился на живот рядом с раскаленным телом тети Марины. Недолго подумал, куда повернуть голову, и повернул к тете Марине. Так и лежал рассматривая в упор ее высокую грудь, почему-то ямки на месте сосков, пока не отхватил первый удар веником. А следом посыпались частые, не сильные, но такие обжигающие хлопки.
Как и во время игры на берегу, не издал ни стона, но силы и мужество были на пределе.
- Переворачивайся, - скомандовала баба Нина, когда я был готов взмолиться при Оксане.
Я послушно перевернулся животом вверх, а тетя Марина накрыла ладонью скрюченный и маленький как мизинец членик и яички. Даже не успел разобраться с новым ощущением, как по животу прилетело хлестким веником. Следующий удар пришелся на бедра и если
Жестокие игры (часть IX)