— Нет, конечно. Это только наша тайна, сестренка. Мы с тобой одной крови! – немного пафоса пополам с шуткой не повредит нашим доверительным отношениям.
— А как вы, бандерлоги, умудрились при всех? – улыбнулась, все-таки самая дорогая мне девчонка. Пока во всяком случае.
— Напарились, что душа улетела...
— И Оксанка сейчас трет твой хрен двумя руками, с азартом древнего человека, добывающего огонь! – захихикала дорогая мне язва, и призналась, - а я недавно показывала его ей и давала потрогать, думая осчастливить девушку недоступным.
— Не ты одна. Тетя Марина с бабой Ниной только что давали ей потрогать мой член в рамках программы полового воспитания подростков. И даже устроили для нее показательный выброс спермы в атмосферу.
— Слушай, чего узнала (потом расскажешь мне все подробности), тетя Марина говорила маме, что с реакцией, потенцией и ориентацией у тебя все в порядке. Марина Александровна, уверяла что в педе им давали все медицинские аспекты пубертатного возраста и у тебя никаких отклонений. А я без всякого педа(гогического института) на себе, то есть на Олином теле проверила это.
— Шура, - я слез с бочки, подошел к сестренке и обнял, глядя сверху с Оксанкиного роста, - а когда ты осмелишься и станешь женщиной, могу я надеяться...
— Санюшка, ты не просто самый лучший брат, не только самый лучший парень, ты у меня единственный кандидат на дефлорацию. – Шурка прижалась к плоской груди и обняла меня за задницу, ее твердые груди вонзились в мои и эти ощущения оказались ничуть не хуже, чем в моем оригинальном теле.
— Саша в доме?
Мы отпрянули друг от друга, в открытую дверь предбанника входила наша мама.
— Да, я видела как он на веранду заходил, - максимально правдиво ответила Шурка.
Я, раскрыв рот, смотрел как высвобождается из бюстгальтера шикарная мамина грудь. Вот сколько раз ее видел, а поражаюсь как первый раз.
Мама взглянула на мой глупый вид и, засмеявшись, прижала меня к подушкам своей груди:
— Ну что вы все так на нее смотрите, и ты, и Шурка, и Оля... Вырастут у вас такие же, потом рады не будете - это мужику забава, а вам тягость такую таскать по жизни.
Шурка машинально кивнула, подтверждая и, дернув тугую дверь, ушла в парилку...
— Оксана, а тебе правда мой Саша нравится?
Я, покраснев, кивнул.
— Он хороший мальчик... Но не торопись ему давать. Пусть походит вокруг тебя, поухаживает. Чем труднее ему достанется твоя писечка, тем крепче он привяжется. Вот Маринка – живой пример... родила Олю на первом курсе. Потом уезжая сдавать зачеты и лабораторные, приносила ее мне, я как раз декретном отпуске с Сашей была... Когда родила, даже проще стало, и его кормила и ее. Молока хватало на обоих. Мне Оля теперь как третья дочь...
Из парной выпала Нина Ермолаевна, больше всего похожая на мать краснокожих.
— Полина, иди скорей, пока жар еще остался, а то эти вертихвостки холодной водой на каменку плеснули... и больше не наддашь пару. Оксанка, пойдешь еще греться? Ну иди, там не угоришь уже.
Я заскочил следом за мамой.
Девушки при виде мамы, сползли с верхней полки, уступая ей мокрое от пота место. Я уселся рядом с ними...
Шурка невинным голосом спросила:
— Оля, а тебе Саша нравится?
— Очень, - Оля покосилась в мою сторону, а мама раскрыла рот, - ребеночка хочу на него похожего.
Сверху раздался неопределенный звук, сопровождающий вполне понятную эиоцию.
Я отнесся сдержанно, все-таки открытий и советов сегодня выпало слишком много, а Оля оглянулась и успокоила мою маму:
— Не сейчас, вот институт закончу или в крайнем случае на последних
Жена с другом