мою вину вспыхнуть, но также и успокоило меня, что ничего не изменилось, что у нас с тобой все еще все в порядке.
На улице темнело, и я больше не мог видеть лица своей жены. Я тихо встал и включил пару настольных ламп, затем вернулся на свое место. Каким-то образом медленный темп ее повествования заставил меня успокоиться, как будто меня загипнотизировали. То, что она рассказывала, было невероятно больно, но в то же время я чувствовал себя словно под наркозом.
— У меня не было ни малейшей мысли о том, чтобы когда-нибудь опять увидеться с Эдди, не говоря уже о том, чтобы завести с ним роман. Я столкнулась с ним в супермаркете пару недель спустя и не почувствовала ни малейшего ощущения вины, на самом деле, но и без волнения. У нас был случайный пятиминутный разговор, и мы разошлись. Но я случайно упомянула, что ты опять уезжаешь, и это заставило Эдди задуматься.
— На следующей неделе позвонила Сьюзен, и я согласилась пойти с ней в субботу потанцевать. Это было в начале декабря. Она почему-то знала, что тебя не будет, хотя я ей и не говорила. Мы попробовали новый клуб, и вот там-то были Эдди с Джеком, его другом, который запал на Сьюзен. Оказывается, Сьюзен и Джек начали встречаться. Что ж, позже я узнала, что весь этот вечер был подстроен. Эдди сказал Джеку, который сказал Сьюзен, что тебя не будет, и пригласил меня
с ней потанцевать в этот конкретный клуб.
— Том, — умоляющим голосом сказала Марианна, и я посмотрел на нее. — Это самая сложная часть. То что я делал до этого... было глупо, невероятно легкомысленно и глупо, но... по крайней мере, это было... ну, понимаешь... спонтанно. — Ее голос задрожал. — Внезапный взрыв безумия, который, я была почти уверена, ты, в конце концов, сможешь простить. Но то, что я сделала в тот субботний вечер... У меня нет никакого оправдания. Мне стыдно. Я ненавижу себя за то, что я сделала, и это — истинная правда.
Она, казалось, ждала моего ответа, но слова ко мне не шли. Мне удалось кивнуть, и она продолжила:
— Мы все потанцевали, немного выпили и хорошо провели время. И когда Сьюзен сказала, что они с Джеком уезжают, я знала, что должна потребовать от них добросить меня до дома, но я этого не сделала... Я осталась с Эдди. Мне было весело, и я хотела, чтобы это продолжалось.
— Том, мы... мы вернулись в его квартиру, и я провела с ним ночь... Мы много занимались сексом... несколько раз. Было что-то в неправильности этого, в грязи этого, что возбудило меня, зная, что я изменяю тебе, что это был... секс с мужчиной, который не был моим мужем. Эдди намного моложе, ему... всего двадцать девять, как я уже сказала, и тот факт, что он был таким полным желания к женщине почти сорока лет, было лестно. Я была более... более вокальной, чем обычно с тобой, и... ну, это было очень захватывающе. Я... я... я много раз кончала...
Чувствуя себя совершенно бесчувственным, я заговорил впервые за короткое время:
— Марианна, в какой-то момент я может быть задам тебе больше вопросов об этой ночи... — она опустила голову, но кивнула, — но пока, просто продолжай свою историю.
— Когда на следующий день я покинула его квартиру... о, Том, мне очень жаль! — она плакала уткнув лицо в руки, ее плечи дрожали, а я молча ждал продолжения. Наконец, она вернула себе самообладание и заговорила опять: — Когда я вышла
Фольклориада