свечах и с вином. — Я отнес вино и подсвечники обратно на кухню.
Она выглядела обиженной, но ничего не сказала. Я продолжил:
— На самом деле, я принес шесть упаковок Рингнеса. Это норвежское пиво, которое я попробовал в Атланте, и оно отличное. Надеюсь, тебе оно тоже понравится. — Это была маленькая личная шутка, только для меня. Рингнес был тем пивом, с которым меня познакомила Кристин.
Дети занимали большую чсть моих мыслей, особенно потому, что я не разговаривал с ними несколько недель. Я нашел время, чтобы отправить им веселую открытку из Атланты. За восхитительным ужином, который приготовила Марианна, я спросил об их письмах домой, и Марианна рассказала, что они делали в лагере. Оба отлично провели время, и я мог с уверенностью поставить на то, что они не сильно беспокоиились о том, чем занимались их родители.
Я сказал:
— Марианна, у нас есть еще несколько недель, но очевидно, нам придется решить, что мы скажем детям, когда они вернутся из лагеря, если я не буду здесь жить.
Она выглядела пораженной.
— Том, на самом деле я думала... ну, я, конечно, надеялась, что ты вернешься раньше.
— Марианна, — твердо сказала я, — ты изменяла мне в течение ВОСЬМИ МЕСЯЦЕВ. Ты действительно ожидаешь, что я справлюсь с этим в течение нескольких недель?
Она молчала, и я сказал:
— У нас есть время до тридцатого августа — это около трех недель. Если я все еще буду в апартаментах, очевидно, нам нужно будет как-то объяснить им ситуацию. Если же вернусь домой, но буду спать в гостевой комнате, возможно, мы сможем просто сказать, что у одного из нас проблемы со сном. Ну, не знаю, типа у папы ночью кашель, который не дает маме спать, что-то в этом роде.
Марианна продолжала выглядеть очень несчастной. Наконец, она сказала:
— Ну, я знаю, что мы преследуем одну и ту же цель: не расстраивать детей, если сможем этого избежать.
Я кивнул и сказал:
— Да, я уверен, что когда придет время, мы вместе сможем выбрать лучшее.
После обеда каждый из нас взял по параллельной трубке, и мы позвонили детям, которые были рады поговорить с нами, но были не слишком взволнованы. Очевидно, они были счастливы и заняты в лагере, у них было много друзей, и они не возражали поговорить с нами в течение нескольких минут, но затем стремились вернуться к своей деятельности. Учитывая, насколько тяжелой была ситуация для меня и Марианны, это было облегчением.
Когда мы повесили трубки, я вернулся к столу и помог Марианне помыть посуду, а затем мы вместе убрались. Я не забыл поблагодарить ее за хороший ужин, а потом сказал:
— Марианна, могу ли я спросить тебя кое о чем... ну, как ты устраивала все с детьми, когда проводила ночи у Эдди?
По моему изменившемуся тону она могла понять, что грядут серьезные вопросы, поэтому не выглядела ошеломленной и с готовностью ответила:
— Я поняла, что должна была объяснить это раньше. Раз или два они ночевали у своих друзей, а однажды была школьная поездка в лагерь на природе, куда оба уехали на три дня. Все остальные ночи они проводили у моих родителей, которые, как ты знаешь, любят, чтобы те у них гостили. Со мной всегда был мобильный телефон, но проблем не возникало. Это было не так часто, Том, может быть, в целом раз шесть.
Я только кивнул. Потом очень тихо спросил:
— Марианна, а как ты могла позволить ему называть себя «Анни»?
Она только покачала головой.
— На этот вопрос, Том, я не знаю ответа. Я знаю, что это ужасно и непростительно, но
Перевоплощение