дважды, когда мне нужно было обновить напиток, он предлагал свои услуги. И там были танцы, и я танцевала с ним пару раз, но также и с другими людьми — ты помнишь Ральфа из нашего подразделения и Алекса? С несколькими парнями.
— Ближе к концу вечера я начала чувствовать себя странно — не просто навеселе, я знаю, как это ощущается, но вроде как сонной и неустойчивой. Бартон что-то заметил, и тихо спросил, все ли со мной в порядке, не нужно ли мне минуту полежать? Это показалось хорошей идеей, поэтому он привел меня к лифту, отвел в свой кабинет, и помог лечь на диван.
— Я чувствовала себя подвыпившей и сонной — не совсем пьяной, но определенно навеселе. Бартон, должно быть, запер дверь, а потом сел на диван рядом со мной и тихо говорил со мной, Бог знает о чем.
— Мои глаза слипались, и он велел мне просто закрыть их и расслабиться. А потом снял мои туфли и начал нежно гладить ноги и икры, все еще тихо разговаривая. А я просто лежала там! Я была слишком не в себе, чтобы понять, что это неправильно, и все было хорошо.
— Через некоторое время он перестал говорить, а его поглаживание на моих ногах стало выше, и... ну, ты можешь догадаться. Он снял мои колготки и трусики. С закрытыми глазами я даже не поняла, что это был он, мне кажется, я думала, что это был ты. И через некоторое время он нежно прикасался к моей киске, раздвигая мои ноги...
— И это было хорошо, Джейк. — Она вызывающе и немного испуганно посмотрела на меня. — Я не знала, что он добавил в мой напиток, но была одурманена и пьяна, и это было хорошо, но клянусь Богом, я не знала, что это был не ты.
— А потом он начал облизывать меня, и я не помню, но думаю, что у меня был оргазм. Я полагаю, был, потому что помню, как лежала, совершенно расслабленная и полусонная.
— Затем вдруг раздался стук в дверь, и я услышала голос Дианы, спрашивающий, есть ли кто-нибудь внутри. И я открыла глаза, а надо мной стоял Бартон со стояком, торчащим из штанов! Я полагаю, он решил, что достаточно возбудил меня, чтобы суметь трахнуть.
— Я была слишком ошеломлена и не в себе, чтобы даже кричать, я просто лежала. Он крикнул «минутку» и спокойно убрал свой член, а затем каким-то образом вернул на меня мои трусики и колготки, а я просто лежала в замешательстве.
— Затем он пошел и открыл дверь, холодный как огурец, и сказал Диане, что я почувствовала себя немного нехорошо, и он позволил мне лечь в своем кабинете. Она вошла, и они помогли мне подняться, и он спросил, сможет ли она отвезти меня домой. Я не знаю, подозревала ли она что-нибудь, кроме того что его дверь была закрыта. Во всяком случае, она никогда не спрашивала меня об этом, а я никогда не говорил ей.
Я смотрел на нее, пытаясь все это принять.
— Хорошо, — сказал я, — если предположить, что я верю всему, что ты мне сказала — Бартон отлизал тебя, но ты была слишком слаба, чтобы остановить его...
— Это правда! — воскликнула она. — Я клянусь тебе своей жизнью, каждое слово этого — правда!
— Отлично. Тогда ПОЖАЛУЙСТА объясни мне, почему я не слышал об этом ни слова, и почему ты продолжала работать на эту жопу, вместо того чтобы уйти и сообщить о нем? Господи, Бет, о чем ты
Леночка страдает