— Ты помнишь следующий день, субботу? Когда я встала очень поздно и долго принимала душ, а затем вошла в халате, села к тебе на колени, обняв, и спросила, любишь ли ты меня?
Я кивнул, и она продолжила.
— Я чувствовала себя ужасно. Просто ужасно — как предательница, с одной стороны, и яростно, и чертовски виновато, хотя я и не думала, что это моя вина. И я хотела убить Бартона! — ее глаза вспыхнули. — Я хотела выстрелить ему прямо в голову, этому ублюдку! Но я чувствовала, что должна сделать это сама, Джейк. Я не могла позволить тебе или кому-то еще позаботиться обо мне в тот раз. Я была взрослой женщиной, деловой женщиной в мире сильных мужчин, и мне нужно было доказать, что я справлюсь сама.
— Так я думала об этом все выходные. В понедельник утром, после того как ты ушел на работу, я осталась здесь и написала ему заявление об увольнении и сказала, что собираюсь сообщить в отдел кадров о его попытке изнасилования. Давай я покажу тебе письмо.
Она подпрыгнула к компьютеру, просмотрела файлы и вывела их на экран. Письмо Бартону Хантингтону от 27 марта:
«Уважаемый Бартон!
В свете вашего позорного поведения в прошлую пятницу на вечеринке, я не могу больше работать на вас. Настоящим я подаю в отставку, с вступлением в силу немедленно.
Вы можете быть уверены, что я сообщу об инциденте в отдел кадров Fеrris&аmp; Rоbеrts и потребую полного расследования. Я не сомневаюсь, что ваше поведение приведет, по крайней мере к вашему увольнению.
С уважением, Элизабет Давенпорт»
Я прочитал письмо и посмотрел на нее.
— Так что же случилось? Почему, черт возьми, ты не передала ему письмо?
— Я это сделала, Джейк. Я пришла в его кабинет около 10:30, положила перед ним письмо, сказала: «Я ухожу» и вернулась, чтобы почистить свой стол. Через десять минут ко мне в кабинет позвонила Сюзанна и сказала, что Бартон срочно хочет меня видеть. Я сказала ей «нет», но через пять минут он пришел сам, стоя передо мной. «Пожалуйста, Бет, прости», — сказал он. — «Дай мне шанс объяснить».
— Ну, в конце концов, я согласилась на пятиминутный разговор в его кабинете, наедине, но с широко открытой дверью и с Сюзанной прямо в соседней комнате. Я ему не до конца доверяла.
— Он снова и снова извинялся, говорил, что никогда раньше такого не делал, он был настолько ошеломлен тем, как красиво я выгляжу на вечеринке. Он понял, что это ужасно неправильно, он злоупотребил моим доверием к нему и т. д. и т. п. Просто всю ту фигню, которую ожидаешь. И он спросил меня, что мне надо, чтобы остаться в Fеrris.
— Так что я сказала ему, что подумаю над этим, и ушла на день. Я гуляла по Нью-Йорку, некоторое время ходила по магазинам, и долго думала.
— И все это время тебе не приходило в голову поговорить со мной?! — перебил я.
— Да, Джейк, конечно, приходило. Чтобы поговорить с тобой, или с Дианой, или с кем-нибудь. Но я хотела справиться с этим самостоятельно. Возможно, я была самой большой идиоткой в мире, но я была уверена, что справлюсь.
— На следующий день я вернулась с другим письмом — моим списком условий. Я положила его на его стол, и через две минуты он согласился с каждым из них.
Она подошла к компьютеру и вывела второе письмо.
«28 марта
Уважаемый Бартон!
Я вернусь на свою должность в вашем подразделении Fеrris&аmp; Rоbеrts и соглашусь не подавать жалобу в отдел кадров по
Секретарша