Хрох зарычал от ярости и попытался вырваться из пут, чтобы надавать Ушу по его хитрой роже. Но связан был крепко.
Фермер продолжил:
— Я тебя понимаю, чего только не наговоришь девке, чтобы ноги развела, да? — он подмигнул Хроху, будто напарнику в деле совращения юных дев. — Давай я поверю, что ты просто решил разок взять ее со скуки, от нечего делать!
Хрох тем временем силился развязать наскоро обмотанную вокруг его тела веревку.
— Верь во что хочешь. — бросил он, не удостоив Уша и взглядом. — Развяжи путы или тебе и твоим молокососам несдобровать.
— Такой грозный, будто и не примотан к дереву! — картинно всплеснул руками Уш и осклабился в сторону Ло, — ох, девица, понимаю я тебя, трудно было устоять!
Та дрожала от страха и хранила молчание. Сейчас лишнее слово могло казнить их с братом. Беззубый тем временем все трогал ее прелести и щипал везде, где в голову взбредет.
Уш тем временем снова повернулся к Хроху:
— Я поверю, ловчий. Ты уважаемый человек и не станешь лгать. Поверь и ты мне, я не мыслю плохого. Я мирный человек и живу по правилам старейшин. Давай, чтоб упрочить наше с тобой доверие, я возьму эту самку. Она как раз мокра и готова. А ты, если брал ее впервые и совсем к ней не привязан, будешь только рад, что сестра обрела достойного отца будущим детям. Перед законами племени все равны.
Хрох взвыл от ярости, и Ло услышала, как трещат на нем веревки.
Уш вразвалочку направился к ней. Беззубый силой заставил пленницу встать на четвереньки и удерживал в таком положении. Щупал за грудки и посмеивался. Коротышка угрожающе махал перед лицом Хроха мотыгой, хоть и явно трясся от страха.
Уш приклонил перед Ло колени, спустил штаны, ухватил за бедра.
— Нет, не смей! — закричала она, — Пусти меня, ублюдок!
Она рванулась, но руки беззубого держали крепче колодок.
Уш хохотнул.
— Зачем меня гонишь? В прошлый раз тебе очень понравилось! Ты рассказывала брату, как тебе было со мной хорошо?
С этими словами он с хлюпаньем воткнулся в еще влажную после языка Хроха щелочку Ло.
— Неееееет! — взвыла она.
Уш стал иметь ее, приговаривая:
— Какая хорошая узенькая щелочка, разве можно такую от соплеменников скрывать? Делиться надобно!
От собственных слов он быстро окреп и стал вколачиваться в нее все быстрее. Хрох не тратил сил на угрозы. Он старался разорвать веревку. Уш крикнул охотнику, чуть задыхаясь:
— Друг мой ловчий, я всего лишь следую порядкам племени! Ты же помнишь, привязываться к одной самке запрещено! Надобно тебе других брать и ее другим давать!
Ло билась и дергалась в руках беззубого, но трепыхания только сильней вгоняли в нее стержень Уша.
— Смотри, а ей нравится, она уже сама мне подмогает, — Уш все говорил с Хрохом, и это его распаляло все больше. — Сейчас буду в эту самочку плескать.
С этими словами Уш заходил в щелке Ло быстрее. Она кричала, но не от натиска Уша, а от боли брата, которую чувствовала как свою.
Хрох призвал на помощь все силы духа-покровителя. Взревел, соединился с дикой пумой. Напряг мускулы и с невероятным усилием разорвал веревки, ободрав руки до мяса. Сейчас он не был человеком, дикая мощь лились из него через край. фермер-коротышка это откуда-то знал.
— Демон! — вскричал он и замахал на него мотыгой, — нелюдь!
Хрох ловко увернулся и впечатал того головой в ствол пальмы, к которой миг назад был привязан. С лютым звериным рыком ринулся на Уша, покрывающего Ло. Завидев взбешенного охотника, беззубый отпустил ручонки
Мой милый)