— У бабки бы своей спросил. — Хмуро пробурчал Вован, но, встретив Димкин упрямый взгляд, сдался. — Ну, короче, лет сто назад припёрлась на болото девка одна. Какая-то там несчастная любовь у неё приключилась. То ли замуж за другого собрались отдать, то ли кавалер получил с неё, что парням хочется, да сбежал... По разному брешут. В общем, девица топиться пошла. Да по дороге на колдовское сборище наткнулась. Не знаю уж кто там кого уболтал: не то она их, не то они её. Только сделалась та девица ведьмой и осталась жить на болоте. В самой трясине, куда по нормальному никому хода нет. А вот на кого она глаз положит или кто её сам за большой нуждой искать начнёт, тому ведьма дорожку к себе показывает. Только дальше уж как кому повезёт. Кто ей по нраву придётся, тому и помочь может. Ну, а если не по нутру кто — болото большое, места в трясине всем хватит.
— Что вот так просто можно взять и пойти? — Недоверчиво сощурился Димон.
— Да ты, парень, никак, туда собрался? Ехал бы лучше в свой Питер. Там, поди, таких девок, как наша Оксанка, пруд пруди. Чего тебя на ней зациклило? — Вован как-то странно поглядел на Димона. — А пойти невелика сложность. С бабкой в лес, на бугры ходил? Ведьмин камень в болотине видел? Валун здоровый, серый такой? Ну, вот. К нему тропка есть. Днём она не видна, а когда солнце садится, травка на тропе росой покрывается, серебром отливать начинает, словно нить блестящая. До самого камня доведёт, а там ночи жди. Как выйдет луна в полную силу, поднимется из болота чёрная дорожка. Вроде бы как настил из брёвен. Она тебя до места и доведёт. Только не факт, что обратно выведет. Многие, говорят, ходили, да мало кто возвращался. — Вован щелчком отбросил окурок. — Вот так-то, Питерский. Ну, бывай.
— Пока. — Димон толкнул калитку.
В доме сильно пахло незнакомыми травами и свечами. На полу кухни видны были капли воска и плохо затёртые следы мела. Бабка, сидя за столом, пила что-то из большущей кружки. Димке, вдруг, показалось, что она сильно постарела за эту ночь. Запали глаза, резко обозначились морщины. — На-ка. — Бабушка, не вставая, подвинула Димке чашку с уже знакомым отваром. — Надолго не хватит, но хоть сколько-то в своём уме побудешь. О чём это вы с Вовкой у ворот болтали?
Димон рассказал.
— Так, значит? — Вздохнула бабка, когда он замолчал, поднялась и, подойдя к буфету, второй раз при Димке закурила. — Вот и ещё камешек на место лёг.
— Какой камешек? Ты о чём? — Не понял Димон.
— Чёрному слуги нужны. Вот Оксанка вас для него и собирает.
— Как так? Она что, служит ему? По доброй воле? — Вскинулся Димон.
— Ага, спрашивает он её. — Отмахнулась старуха. — Ты щуку на живца ловишь, много пескарю объясняешь чего, да зачем? Его дело на крючке трепыхаться, чешуйками сверкать, настоящую рыбу подманивая. Так и она. Не ведает, что творит. Играет людьми, словно дитё кубиками. Новый дадут, старый рядом бросит, другим не отдаст. А чёрный те «кубики» берёт и рассматривает, куда какой пристроить. Тебя вот, он в жертву выбрал.
— Как это в жертву?! — Обалдел Димон. — Зачем?
— Слуги «чёрному» нужны особые. Такие, чтобы вроде теней. Это... как тебе объяснить... Ну, вот схвати этого чародея, в клетку на цепь посади, глядь, на цепи-то
Новые виды массажа