засмеялась довольная реакцией девушки Инга. – Или ты решила вдруг, что я обо всем забыла? Верно, забыла – на рабочее время, что бы «не путать свою шерсть с государственной»...
– Какую шерсть? – ничего не поняла блондинка.
– Кино надо смотреть! Не только американские сериалы, но и наше, старое, – ответила, не раскрывая секрет фразы, Инга. – Теперь, лапа, давай, колись, что у тебя за сутки, как мы расстались, стряслось такого, что ножки твои прелестные домой идти не хотят?
Люба только махнула рукой.
– Домой точно идти не хочется. А рассказывать долго, да и не ко времени, наверное.
– Что такое? Хозяин квартиры пристает? – попыталась было расшевелить любовницу Инга. – И еще к тому же кто-то из знакомых мальчиков сделал гадость?
– Знаешь, все совсем по-другому, – через силу улыбнулась уставшая Люба. – Но от этого легче не становится.
– Ну-ка, стой здесь и жди!
Она постояла у входа, посмотрела, как Инга быстро обходит опустевшие помещения магазина, педантично заглядывая и в подсобку, и в кабинет мужа, а потом включает сигнализацию и закрывает входную дверь до завтрашнего утра.
За эти недолгие минуты Люба отчетливо поняла, что обращаться с самыми невинными просьбами о помощи к брюнетке-вамп не будет. Может быть, та и поможет как-то справиться с сегодняшними проблемами, но потом блондинка окажется должна уже ей. Замкнутый круг получается, по которому можно бежать бесконечно.
– Сейчас как-то не ко времени, – вновь отказалась Люба. – Да и устала я за день. И в зале, и на кассе побывала.
– Значит, душа не лежит, – моментально догадалась брюнетка. – Это бывает. Но хотя бы скажи в глаза, уже здесь, в городе: понравилось, небось, как я тебя отодрала в субботу, лапа?
– А такое может не понравится? – искренне подлизалась Люба.
– Многим, – серьезно кивнула брюнетка. – Знаешь, лесбы почему-то предпочитают нежности и язычок подруги. А мне вот совсем другое нравится... Надо будет повторить, ты как? Не против?
Люба молча показала оттопыренный большой палец.
– Ну, если разговор по душам сегодня не склеился, тогда я такси вызываю.
И Инга достала из сумочки свой телефон.
...уже от входной двери блондинка услышала звон стекла на кухне, громкие голоса, невнятно и старательно что-то обсуждающие, и бубнящий в комнате телевизор.
«Новый сюрприз? – подумала она, скидывая ветровку на вешалку. – Что-то их многовато стало в последнее время...»
Две табуретки из трех привычно занимали в меру пьяные Федя и Вася. На третьей с трудом удерживался бритый под ноль мужичок лет на пять постарше любовников девушки, плотный, крепкий, с потемневшими от въевшегося машинного масла руками и заплывшими узкими глазками. На коленях у него едва ли не пританцовывала, специфически двигая попкой, длинноволосая русая девушка с большим, ходящим ходуном под белой блузкой бюстом. Боевая раскраска гостьи уже слегка стерлась, а кое-где и потекла, губная помада размазалась, похоже, по щекам хозяев. Девица одной рукой обнимала здоровяка за шею, а другой отчаянно жестикулировала, рассказывая всей компании нечто, как ей казалось, чрезвычайно для выпивших мужчин интересное.
Чуть приглядевшись, Люба заметила тоненькие, для бедных, обручальные кольца на пальцах гостей. «Муж и жена – одна сатана? Похоже», – подумала блондинка, намереваясь уйти в комнату, но Федя остановил её.
– Вот, знакомься, Любань, – широким пьяным жестом указал он на собутыльников. – Брательник мой двоюродный заехал на пару дней. Антон, мастер-механик, золотые руки, один на весь город такой. Ну, и жена с ним законная – Даля. А это – наша Люба!
Гости, одновременно обернувшись, уставились на блондинку. Антон
Жизнь студентов