Люба неплохо закусила единственные свои полные сто пятьдесят. Без изысков, конечно, но все-таки не осточертевшие пельмени или фабричная пицца, тоже начинающая надоедать. «Эх, было б кому, наварила бы я в выходные щей кастрюльку ведерную, чтобы всю неделю хлебать, – подумала блондинка. – Зря что ли меня мамка к плите сызмальства приучала...» Воспользовавшись моментом, когда Антон все-таки пересадил на свое место жену и ушел в уборную, Люба проскользнула из кухни в комнату и выключила шумный телевизор. Не зажигая верхнего света, она укрылась за шкафом и сняла свое вызывающее платье, оставшись на несколько минут в одних модельных туфельках.
– Любань, ты это, вот чего...
Девушка резко обернулась. В проходе стоял, чуть покачиваясь, Федя и мял в руках несуществующую кепку.
– Я спать ложусь, – сурово предупредила его Люба. – Завтра снова на работу.
– Я не про то... – парень шагнул поближе и перешел на громкий шепот: – Мы тут это... ну, только ты без обид, ладно?
– А проще можешь? – вздохнула над бессвязными оговорками блондинка.
Ей попытки Феди высказать что-то бесконечно интересное и вместе с тем интимное начали надоедать. И еще она побаивалась, что в комнату зайдет этот Данила и увидит её голой. Небось, сразу тормоз у мужика сорвет напрочь! От таких мыслей извечное желание секса в любое время и в любом месте у Любы пропало, как никогда и не было.
– Ну, короче, – решился Федя. – Мы тут будем Дальку драть вместе. Ну, Антон, Вася... И я тоже должен. Понимаешь, мы с брательником её еще до свадьбы так пользовали, только по очереди. А теперь она хочет вместе, а брат – не против. Вот только в нашем городе такого нельзя, опозорят на всю жизнь. Вот они ко мне и приехали. В Москву, то есть. Ну, и закупиться кое-чем тоже, заодно... Ты спи себе, внимания на нас не обращай.
– Да трахайте вы хоть друг друга в очко, – спокойно и равнодушно ответила Люба. – Но только смотрите – если кто ко мне полезет по дури, может получить ногой по яйцам сегодня и заяву на изнасилование завтра. Я не шучу. Из дома какой-то притон общажный устроили...
– Ну, ты без обид... – принялся нудно канючить Федя. – Мы же не со зла, видишь, брат приехал... мы Далю еще до свадьбы... она только за... и брат...
Блондинка решительно развернула парня на сто восемьдесят градусов и бесцеремонно толкнула в спину. «И что теперь? Они сейчас с этой лахудрой разгорячатся, ко мне полезут, верняк, это к гадалке не ходи, – задумалась Люба, присев на кровать и копаясь в сумке со своими вещами. – Вася-то, может, и поостережется при друге, а этот брат – плевать на всех хотел. Он им жену отдает, а сам... Хи-хи-хи... Это про меня что ли получается?»
Ложиться спать в джинсах, как бомжиха в подвале, категорически не хотелось. Да и не спасут штаны в случае чего. Ну, разве что задержат на пяток минут, пока их стягивать будут. Да еще порвут, не дай бог. «Ладно, – подумала Люба, – будь, что будет...» Достав из сумки пижамные короткие шортики, девушка встала, чтобы натянуть их на свою попку... В процессе её как-то неудачно качнуло, и пальцы невольно прошлись по половым губам, ощутив что-то липкое, тягучее... Схватившись другой рукой за телефон, блондинка подсветила себе и со смешанным чувством восторга и досады увидела на пальцах кровь.
Восторг был понятен. Во-первых, редко кто из мужиков не побрезгует трахать в такой период женщину. Таких небрезгливых сама Люба не встречала,
Тимур и его команда IV. Этюды в розовых тонах. Этюд 3. Серо-буро-малиновый