положение дел: про трио с мужем и то, каким путем она сумела вовлечь Валерия в этот треугольник, а особенно какими неприятностями теперь ей это грозило.
— О-о-хренеть, ты в попу даешь? - Люда поперхнулась слюной, хотя за последние сутки уже трудно было чему-то еще удивляться, - как вы вообще начали?
— На даче в прошлом году, - искусительница стала словоохотливее, - так получилось… сначала Сашка просто потерся об меня, потом пошло-поехало…
— Да уж, вот это поехало… крыша у тебя поехала. Пиздец, Оль, не ожидала.
Ольга повернулась лицом к подруге и теплые встречные струи воздуха обжигали их лица. Они лежали так близко, что чувствовали тепло и дрожь друг от друга.
— Я не жалею, - коротко оправдалась Ольга, - жизнь изменилась в лучшую сторону, что ни говори. Да и Сашенька не шарится по подворотням, не таскается с шалашовками.
— Ты знаешь, я понимаю, наверно и правда классно, только страшно как-то, а вдруг кто узнает, это же скандал на весь город. Да и Мишка может не понять, как ему потом в глаза смотреть? - Людмила положила свою теплую хрупкую ладонь на талию подруги в знак солидарности.
— Люд, ну ты вообще этого хочешь или нет?
— Вообще хочу, - уверенно ответила женщина, - вообще иной раз ничего не нужно, кроме крепкого члена, но, увы…
— Ну, если хочешь, я Сашу позову, прочистит тебе матку, поверь мне, основательно.
— Хочу, конечно, - Люда снизила голос до шепота, - но это же так, разовая акция.
Оля промолчала, уступить сына на постоянное пользование она была не готова. Изящная ладонь все еще гладила по боку - в задумчивости Люда привычно водила рукой. Она думала - с одной стороны жутко хотелось удовлетворения естественной давно неутоленной потребности, с другой - не хотелось выходить из привычного мира добродетельных домохозяек.
— Ну, давай Мишку научим, - предложила Ольга, - после сегодняшнего, думаю, он не будет противиться. Расскажи, какие у вас отношения.
— Отношения хорошие, - Людмила нахмурила брови, подбирая слова, - понятливый, послушный, ласковый сын. Что тут сказать. Подсматривает, это есть. Не знаю, как и ругаться.
— О, ну-ка поподробнее!
— Да что поподробнее, стоит не закрыть дверь в комнате - он тут как тут, переодеваюсь, а он подглядывает - в зеркало-то вижу. А ругаться? Не могу - стыдно самой.
- Ты ж его еще ловила за онанизмом… - Ольга совсем оживилась, она почувствовала мокрое тепло в шортах и приятный зуд внизу живота.
— Ой, стыдно и говорить, - если бы не кромешная темнота под одеялом, можно было бы видеть красноту ее лица, - как-то днем уснула, просыпаюсь, а он сидит в кресле рядом и…это самое.
— Дрочит?
— Дрочит, - Люда прыснула смехом, - прям рядом, представляешь? Не знаю, на что он смотрел, может на ноги или сиська из халата показалась, бог его знает…
Женщины стихли, исчерпав топливо для беседы. Нить привела их к логическому завершению - нужно идти за Мишкой, сейчас или никогда. Подобного случая может больше не представиться, тем более без Олиных советов Людмила сама не решится. Взбудораженная хозяйка особняка вылезла в холод темной комнаты, лунный свет очерчивал грани предметов и ощупью она пошла к лестнице. Кожа на ногах и руках покрылась мурашками толи от озноба, толи от возбуждения. Табуированность темы инцеста в городских советских семьях настолько глубоко укоренилась, что сам ее грозный идол истерся и почему-то даже утратил свою значимость.
Как во сне, не теряя уверенности, Людмила спустилась по деревянной лестнице вниз и встала между диванами. В кромешной тьме понять, на каком из диванов спит ее
Это рассказ из моей жизни для девушек.