Подождав, пока я улягусь на спину, фрау Бакстер протянула руку мне за голову и взялась за короткую цепь, приваренную к раме кровати. Грубо перевернув меня на бок, она пристегнула её замком к моему ошейнику, после чего расстегнула наконец замок поводка. После этого она разрешила мне снова лечь на спину, после чего опустила сверху клетку-балдахин. Даже в эти краткие минуты относительного комфорта внутри своей новой клетки я по-прежнему оставалась посаженной на цепь пленницей, как и Кристель! Тщательно заперев четыре замка, крепившие клетку к постели, фрау Бакстер произнесла:
— Сейчас я покину тебя на несколько минут, Селин; но я вернусь, и когда мы пристегнём тебя как следует, мы выпустим Кристель из её временного пристанища, и я познакомлю вас как следует.
Означало ли это, что Кристель выпустят не только из металлического, но и из резинового плена? И какие ещё оковы предстояло испытать мне самой, прежде чем это произойдёт?.. Фрау Бакстер не было долго, минут двадцать, и постепенно я встревожилась. Не в её привычках было запаздывать. Наконец она вернулась, держа в руках два отрезка цепи, два замка и мой старый кляп на сбруе ремешков. Видимо, если Кристель и уготовано было снова обрести дар речи, то мне самой не суждено было спросить её о чём-нибудь или произнести слова утешения.
— Вылезай, Селин! Пора взглянуть на нашу милую Кристель.
Она отперла мою клетку, и с жужжанием моторчика та поднялась над постелью. Я попыталась сесть, но цепь на моём суровом ошейнике дёрнула меня назад так резко, что у меня перехватило дыхание. Заскулив в отчаянии, я повалилась обратно на кровать: я совсем забыла, зачем на мне на самом деле этот ошейник. Пристегнув одну из принесённых собой цепей к переднему кольцу моего ошейника, она лишь после этого отцепила меня от кровати. Не нуждаясь в дальнейших понуканиях, я проследовала за ней через всю комнату к клетке Кристель, и не шелохнулась, когда фрау Бакстер пристегнула другой конец цепи к её потолочным прутьям.
Цепь была длинной, метра два, и я могла передвигаться почти свободно, если не отходить от клетки слишком далеко. Я окончательно убедилась в том, что Кристель совершенно глуха, когда гувернантка, лязгая цепью, приковывала меня и затем отмыкала дверцу клетки. Нагнувшись внутрь, фрау Бакстер примкнула поводок к ошейнику девушки, после чего отстегнула её от клетки и дёрнула за поводок. Лишь тогда Кристель среагировала, медленно перевалившись на четвереньки. Двигаясь механически, как робот, она выползла из клетки и тут же остановилась, когда гувернантка снова дёрнула за поводок.
— Полюбуйся на свою новую подружку, Селин, — произнесла фрау Бакстер. — Видишь, какая послушная? Как думаешь, будешь ли ты сама такой умницей, если тебя подвергнуть такому же наказанию?
Не ожидая ответа, она быстро втолкнула мне в рот кляп и затянула ремешки его сбруи, после чего снова обратила всё своё внимание на Кристель. Пристегнув несчастное полу-животное к клетке тем же замком, что держал и меня, она принялась развязывать тугую шнуровку на затылке её шлема. Вместо того, чтобы сидеть смирно, Кристель бешено замотала головой, пытаясь вырваться из рук гувернантки. Та быстро совладала с ней, встав по бокам и зажав её голову между коленей. Это усмирило Кристель, и дальнейшая расшнуровка происходила без каких-либо затруднений. Стащив шлем с задней части её головы, фрау Бакстер засунула руку внутрь и чем-то щёлкнула, после чего стащила его полностью. Я замерла в шоке. Под шлемом на голове девушки был ещё один шлем, из чёрной блестящей резины; но меня больше всего поразила тяжёлая стальная П-образная скоба, свисавшая прямо из её носа!
Флориан и его член; немного о течке часть 1