— В будущем, тебе еще не раз придется столкнуться с тем, что кормление через рот, станет непрактичным. Ты, должно быть, заметила, что исправительный костюм, твоей подружки Кристель, является довольно автономным приспособлением, и она может содержаться без кормления в течении нескольких дней, но что более важно, ее потребности в туалете также обслуживаются автономно. В ее случае, это было достигнуто путем фиксации внешних трубок, ко всем ее естественным отверстиям. Ты, разумеется, видела их, во время вашей первой встречи. — Фрау Бакстер на мгновение отошла в сторону и указала на распростертую фигуру Кристель, прежде чем продолжить.
— Эти трубки соединены с блоком контроля и дисциплины, встроенным в спинную часть костюма. — Фрау Бакстер сделала очередную многозначительную паузу. — Однако в твоем случае, Селин, было принято решение, что этот процесс будет значительно углублен. Своей операцией, доктор восстановил связь с твоими органами через пуповину, и отныне эта точка входа будет служить более практичным целям. По сути, ты была внутренне переподключена, разветвленная сеть хирургических трубок ведет к твоему желудку, мочевому пузырю и прямой кишке. Благодаря инновационному подходу к операции, мы отныне можем, как кормить тебя через пуповину, так и производить процесс удаления телесных отходов из одного единственного отверстия. Разумеется, твои естественные отверстия были надежно закупорены, для недопущения утечек, и сохранения целостности внутренней системы.
Я была шокирована этими подробностями и сокрушенно уронила голову на кровать. Как могли эти люди пойти на такое, без моего согласия? Я была уверена, что мой отец никогда бы не одобрил таких вещей и никогда не оставил бы меня в лапах фрау Бакстер, если бы знал, какие планы эти нелюди на меня строят. Теперь, вся моя жизнь перевернулась. Я отчаянно надеялась, что те вмешательства, которые были проведены со мной, будут обратимы, и после побега, меня смогут вернуть в обычное состояние. Во мне теплилась надежда, что трубки, помещенные в мою плоть, могут быть удалены другим хирургом? Теперь я знала, что должна любыми способами попытаться сбежать, из тюрьмы, в которую они превратили мой собственный дом! Затягивать свое пребывание в руках фрау Бакстер, которая могла зайти еще дальше, в своих жутких опытах надо мной, было нельзя. Оглядываясь на уже сделанное, можно было однозначно сказать только одно – эти люди пойдут на все то, что считают необходимым и правильным, но такие решения, для меня, могут стать фатальными, и вполне может настать момент, когда пути назад, уже не будет...
— Фрау Бакстер... умоляю вас! — Я нашла в себе силы и мужество, начать разговор о своем освобождении. — Пожалуйста, отпустите меня! Я клянусь, если вы меня отпустите, я не стану угрозой для вас. Я никому не расскажу о том, что/здесь произошло! Уеду из Германии и. ..никогда не вернусь!
— Не говори ерунды, глупышка. — Она скрестила руки на груди и покачала головой. — Тебе открывается удивительный путь, на который, мало кому позволено вступить, и который сокрыт от обычных людей. Прислушайся к своим чувствам, твой разум и тело уже открыли для себя удовольствия, о которых ты даже не подозревала. Не стоит отвергать новые переживания, которые ты ощущаешь.
Ее голос и манеры были ласковыми, как у матери или доброй опекунши, которая хотела для своей подопечной только самого лучшего. Неужели, фрау Бакстер верит в то, о чем говорит? Я была готова признать, что резиновое рабство, было дверью в новый мир сексуального восторга, и да, я знала, что отныне всегда буду нуждаться и хотеть этого ароматного чувственного материала, который так приятно охватывает каждую клеточку моего тела,
Сладкая боль