я их впускаю. Полицейских оказалось двое: офицер, немолодой уже, грузный узбек с вислыми усами, представившийся капитаном Рахманом, а с ним совсем ещё молоденький пацан — рядовой Сафар, нервно озирающийся по сторонам своими большущими мандариновыми глазами.
— Что привело к нам господ офицеров нашей славной полиции в столь ранний час? — Квинт был сама любезность. — К нам поступило заявление от госпожи Гайдулло о пропаже её мужа, господина Гайдулло. — А при чём здесь наш славный салон красоты и здоровья?
— Господин Гайдулло любит после морского рейса заглянуть в заведения, подобные вашему. Но обычно у него уходит на это 2—3 дня, а его нет уже пять, вот госпожа Гайдулло и разволновалась, — офицер уже явно устал от подобных семейных дрязг, — вы его не видели? — он показал фото рябого, губастого мужчины. — Да, кажется он был у нас на днях, — Кики взялась как будто из ниоткуда, — но отправился от нас в чайхану господина Умара. — Хорошо, после вас мы навестим господина Умара, — Рахман, сложил руки на объёмном животе, — но у нас к вам есть ещё пару вопросов, господин Квинт. — Слушаю вас очень внимательно.
— Не будем ходить вокруг да около, мы знаем чем на самом деле занимается ваш салон. И с госпожой Лоло у нас была определённая договоренность. — И какая же? — Сто тысяч тенге в неделю и бесплатная утеха для меня и моего напарника. Тем более, что со мной сегодня практикант, ещё не познавший радости женских ласок. Мне-то уже не до того в мои годы, — он расстегнул ширинку, — обойдусь и малым, — и сделал характерное движение языком за щекой, подмигнув девочкам, — и ещё: никакой больше рекламы, если не хотите чтобы вами заинтересовались люди посерьёзнее.
— Хорошо, мы согласны. Кого выбирает ваш напарник? — Сафар, давай уже, определяйся, — Рахман посмотрел на практиканта, — девчонки заждались. Сафар покраснел, вспотел и забегал глазами между девчонками, и, наконец, определился, указавая на Кики: — Эта. Она встала, взяла его за руку, соблазнительно улыбнулась и повела его за собой: — Пойдём со мной, мой юный ковбой, я научу тебя объезжать молодых кобылок! Когда они скрылись наверху, Рахман вопросительно уставился на Квинта: мол, чего сидишь, не мешай. — Да-да, конечно, господин капитан — извинился Квинт, — если хотите расслабилиться прямо здесь, то я оставлю вас наедине.
*** После долгих шагов, которые она слышала сквозь плотный мешок, тележка, наконец, останавливается и молния на мешке расстёгивается, пустив электрический свет в её глаза. — Подъём, — слышит она голос Георгины. Джи садится на тележку и осматривается. Пустое, тускло освещенное, просторное помещение, похожее на морг. Сходства добавляет прохлада и такие же, на какой приехала она, тележки с полиэтиленовыми чёрными мешками. Она уже бывала здесь, Джи это чётко помнит.
— Мы на месте? — спрашивает она. — Да, здесь хранятся андроиды без матриц. Джи замечает Хамми, внимательно изучаещего таблички в ногах тележек. Он останавливается у одной из них и радостно шепчет: — Есть астра! Джи командует, спрыгнув с тележки: — Расстегни. Хамми не заставляет себя долго ждать и с жужжанием расстёгивает молнию.
Перед ними лежит обнаженное тело девочки-андроида. Типичная астра: светлая, но не слишком, кожа, острые, европеоидные черты лица, тёмные волнистые волосы. — Тина была выше, — замечает Джи. — Эта тоже не коротышка, — Георгина явно желает отделаться побыстрее, — и у нас небогатый выбор. — Хорошо, берём эту, — Хамми тоже уже на нервах, — надоело это раздвоение. Они берут тележку с астрой и толкают её к выходу. Идут длинным, хорошо освещенными коридорами. Джи до боли в сердце, до кома в горле знакомы эти
"Лёгкие" деньги.