куда смотреть и как себя вести. Он не мог не заметить, что Астрид выглядела ослепительно, самой красивой из всех сестер. Веселая улыбка заиграла на ее устах, когда она посмотрела на него.
— Что бы ты не собирался сделать, папа, я вправе ожидать, что сначала это обсудят со мной, — сухо ответила новая хозяйка. — Патрисия, ты должна сегодня вечером прийти ко мне в комнату. Помни об этом!
— Да, конечно, Астрид, — потупив взор, робко ответила Патрисия, которая предпочла бы, чтобы такой приказ был отдан ей вне пределов слышимости ее сестры и отца. Однако ничего не оставалось, как повиноваться.
Ни у кого из троих, сидевших за столом под пристальным взглядом Астрид, уже не было никаких сомнений в том, что на них обрушилась новая эра, подобно удару грома. Как, собственно, и у Джона, который все больше и больше замечал холодные взгляды, которые бросала на него его новая хозяйка, пока он помогал Крисси прислуживать за столом. Его разгоряченный разум, не переставая, думал о том, что он будет проделывать с этой гибкой и проворной леди, которая, — он был убежден в этом, — наконец поддалась его мужским чарам. Однако теперь холодный ветер сомнения проник в него, потому что ему показалось, что ее настроение изменилось с игривого и соблазнительного скорее на замкнутое и угрожающее. Не рассеялось это чувство и тогда, когда в доме воцарилась окончательная тишина. Он припомнил: «Сорок толчков туда и обратно», — сказала она тогда. Это было слишком много для мужчины, находящегося в отменном состоянии, который вдруг обнаружил, что его мужской орган утонул в новой сладкой манящей девичьей киске. Это был самый странный приказ, который ему когда-либо отдавали.
Ближе к полуночи он сделал свой последний обход и погасил лампы. Ночь была достаточно теплой, и все же он вздрогнул, когда потной ладонью повернул ручку двери, ведущей в будуар Астрид. Он ожидал встретить темноту, однако внутри горел слабый свет. Не на шутку дрожа от предвкушения, он с некоторой робостью толкнул дверь, чтобы та распахнулась. «Она будет лежать в постели, полуголая, и ждать его», — он не сомневался в этом, но все же, все же, как она себя поведет? Можно ли было всему этому доверять? С тех пор, как она вернулась, ее не узнать, у нее всегда очень странное настроение.
Астрид не спала. Более того, она даже не была в кровати. С хлыстом в руке, она стояла перед ним, расставив ноги. Это были ноги такой красоты, какой Джон никогда не предполагал в жизни увидеть. Обтянутые черными чулками и в коротких сапожках, они обнаженными предстали его благоговейному взору почти до места соединения бедер. Однако дальше ее фигура была скрыта кружевным подолом темно-синей ночной сорочки. Кроме этого, больше на Астрид ничего не было.
— Входи же скорее! И закрой дверь, болван! — прошипела она.
Затем Джон увидел кровать, на которой стояла Патрисия. Однако он не мог знать, что это она, потому что голова и плечи девушки были укрыты простыней, наброшенной сверху. Патрисия была обнажена до чулок, поставлена на колени и согнута пополам, не в силах пошевелиться, поскольку была стянута веревками и ремнями, которые ее удерживали. Кляп во рту заглушал крики, которые уже давно превратились в жалобные всхлипы. На бледном вздыбленном шаре ее обнаженной попки виднелись розовые полоски от кожаных ремешков.
— М... м... мисс? — задохнулся от волнения Джон, хотя при первом же взгляде на великолепные ноги Астрид и манящие полусферы Патрисии его член увеличился в размерах с поразительной скоростью.
Ночь с маминой подругой.