выделяет в кровь немало химических веществ, среди которых есть и те, что являются наркотиками и запрещены к продаже. Наш организм сам их вырабатывает, и они довольно быстро разлагаются. Так что, на подобное сочетание внешних раздражителей, любой человек с нормальным обменом веществ отреагировал бы так же. Сейчас, когда твоя эндокринная система "отстрелялась", те же самые действия, могут категорически тебе не понравится.
Анжела выпила вино, подошла к зеркалу и начала поправлять свой макияж.
— То же самое, и с унижением. Например, вы с мужем целуетесь, трогаете друг друга в нескромных местах... Он прижимает тебя и шепчет на ушко, что хочет помочиться на тебя... Представь, из его члена бьёт горячая струя, заливает тебе грудь, капли попадают на лицо... Вполне возможно, ты согласишься и даже получишь какое-то извращенное наслаждение. Или, в такой же ситуации, он приносит ведро и тряпку и говорит тебе помыть полы. Какая твоя будет реакция?
— Очень бурная! И совсем, не сексуальная!
— Видишь, какая огромная разница! Хотя, в обычной ситуации, мытьё полов и унижением не считается. Пошли в душ. Так, шапочку сначала... прическу мы не сможем восстановить.
Дверь осталась открытой, и я с удовольствие любовался, как Анжела намыливает моё любимое тело.
— Нетактичный вопрос, на который можешь не отвечать, - продолжала она разговор. – Ты говорила, что вы с Эльвирой любовницы. Муж присутствовал, когда вы ласкали друг друга?
— Конечно же! Он сам и попросил.
— Хорошо. Если вы, с остались с Эльвирой вдвоём. Ты можешь представить, как будешь с ней целоваться, ласкать её...
— Ну-у-у... Я не собираюсь пробовать, но чисто теоретически... вполне представляю.
— Замечательно. Когда я тебя ласкала, в прошлый раз, на меня тоже смотрел муж. И я это делала, для него. Он давно упрашивал, посмотреть на такое. Если бы его не было, я бы к тебе пальцем не прикоснулась. Даже сейчас, я оставила дверь открытой, чтобы твой муж мог подсматривать. Я знаю, как это его возбуждает...
Не ожидал быть приплетённым в такой разговор, и замер от неожиданности.
— Мы обе, можем развлекаться с женщинами. Но для меня, это элемент любовной игры с мужчиной, а для тебя - может быть самодостаточным удовольствием. Какой из этого вывод?
— Не знаю, - Марина выключила воду и начала вытираться. – Я, лесбиянка?
— У тебя мужчина есть. Ты – бисексуальна, а я – гетеро.
— Это, плохо?
— Если это не приносит никому вреда, это хорошо.
Они вышли из ванной. Стройная, элегантная, в строгом платье Анжела и обнажённая, с блестящим телом и в дурацкой шапочке Марина. Даже голый лобок, разделённый щелью, выглядел целомудренно. Как же она прекрасна!
— Так, мои чулки будут тебе маловаты, но растянутся. Вот трусы... - женщина задумчиво погрузилась в содержимое ящиков. – Придётся без них... Хотя, прекрасная идея! За то, что обманула нас, тогда, в машине. Одевай эти. Всё застолье просидишь в них, и протанцуешь... Заодно проверишь, не мазохистка ли ты, лживая, похотливая девчонка!
Марина с трудом натянула тесные трусики, которые глубоко врезались в широкие бёдра, и Анжела подтянула их ещё выше. И без того узкий треугольник, разделил припухшие губки. Она по-хозяйски обхватила жену за талию, и повернула ко мне спиной. Так же бесцеремонно, раздвинула ягодицы, всё ещё румяные после ударов. Узкая тесёмка, не прикрывала даже сморщенный сфинктер.
— Слабовато, - решила Анжела, ещё больше поддёрнув резинку на спине. - Ты говорила, у тебя чувствительный анус? Не смей их снимать или, поправлять!
— А если сниму? – буквально простонала Марина. – что ты со мной сделаешь?
— Ничего. Это, не наказание. Это – благодарность за твою похотливость и
Весенний вечер