какой конкретно момент это случилось? Явно не тогда, когда я стал насиловать свою мать дома, нет! Это всего лишь следствие перемены моей личности! Произошло всё гораздо раньше, в тот самый день, в день похищения. Но когда именно? Когда я задумал и воплотил насилие над своей матерью, выбросив ножовку, и, тем самым, сознательно обрёк маму на мучения? Или это произошло во время нашего с ней троекратного соития? А, может, ещё раньше, когда я с наслаждением удерживал мамины ноги растопыренными, пока ей через боль в матке засовывал в пизду куклу ботинком Санёк? Что ж, возможно тут доля правды в каждом из вариантов, а возможно и ни в одном из них. Лично я думаю, что решил встать на «скользкую дорожку» ещё чуть раньше, когда меня заставили удерживать мамины руки у пола, пока Васёк мучительно мял маму за сиськи и болезненно «доил» её за соски. Я ведь тогда... её упустил. За что и получил от Санька заслуженный удар кулаком в лицо. Не знаю, может, я просто засмотрелся на мамину болтающуюся грудь и потерял концентрацию или я выпустил её руки из-за того, что всё происходящее казалось мне диким... в одном я уверен точно – именно после этого момента, именно после удара Санька, во мне что-то щёлкнуло, и я набрался смелости и решимости в последующем крепко удерживать мать во что бы то ни стало. Я... затаил на неё обиду, я стал винить её, винить за всё. Не только за то, что она в тот момент умудрилась вырваться, хотя нас предупреждали, что тогда меня ударят, нет! Тут, как раз, ничего удивительного нет, ведь маме было больно, её соски нещадно драли и выкручивали, и она действовала машинально, вырываясь и отчаянно прикрывая их. Я стал винить её за всё просто потому, что это стало последней каплей, окончательно сформировавшей картину её сущности у меня в мозгу. Эта женщина, моя мать – именно она виновата в том, что с нами происходило. Именно она была виновата в сложившейся ситуации. Если бы не её параноидальное стремление лезть во всё и ко всем со своим мнением и нравоучениями, ничего бы из этого не произошло. Её бы не похищали, не насиловали, а меня не били. Но ты такая, какая есть, мама, ты... испорченная, ты себя плохо вела раньше и продолжаешь плохо вести сейчас. А значит, нет ничего удивительного в том, чтобы тебя наказать. Да, именно! Наказать, мама. Тебя нужно наказать! Ты это заслужила! Ты всё это заслуживаешь! Ты сама виновата!
Мне кажется, именно эта родившаяся тогда мысль, что моя мать заслуживает всяческого наказания, и привела ко всем моим нелицеприятным поступкам в тот и во все последующие дни. Именно поэтому, уверившись в сошедшем на меня откровении, я стал крепче держать мамины руки, пока ей продолжали мучить сиськи, а затем я так же крепко держал ей растопыренными ноги, пока её насилуют куклой. Я просто наказывал свою маму, наказывал потому, что считал, что она этого заслуживает. Наше сношение с ней лишь убедило меня в моей правоте, показало, какая же моя мать лицемерная двуличная тварь, ведущая себя порядочно лишь на людях. Потом мужчины, твои насильники, ушли, однако я, твой сын, не ощутил, что ты наказана в достаточной мере! Всё так же старалась себя прилично вести, прикрывая ладонями растраханное лоно и болтающееся вымя, с упрёком зачитывала надпись на моей спине о том, что я помог изнасиловать свою мать за 500 рублей, попрекала меня тем, что я же не женщина, и не
Мама мыла пол 2