К сожалению наших героев, эти встречные движения быстро закончились. Помогать матери пришла Клава. Наговорив Борису кучу комплементов о его альбоме, заявила:
— Я такой рисунок себя тоже хочу. Сделаешь?
Этот незаметный переход на дружеское обращение весьма порадовал Борика. Пользуясь тем, что никого не было поблизости, он, сказав девушке, что непременно нарисует (даже лучше и откровеннее, если она того захочет), спросил с намёком:
— Твой муж глубоко бурит?
— Миша? Да. Очень глубоко.
— Значит ты им довольна?
— В каком смысле?
— В интимном, разумеется.
Девушка покраснела и ничего не ответила. А бестактный Борик получил подзатыльник от самого Я:
«Благоприятную обстановку испортишь, недоумок!»
Когда семья Козленко узнала, что сопровождающий Светлану с дочерью солдат, должен задержаться на пару дней в Новосибирске «по служебным делам» и для этого он поедет искать место в гостинице, родственники старшего лейтенанта воспротивились.
— Чего это ты будешь тратить деньги на гостиничный номер! – сказал (без особого энтузиазма), Козленко старший. – У нас, конечно, не пошикуешь, но в походных палатках, как-то размещались. И все были довольны. Если хочешь знать, в походной палатке наша семья получилась. Вспомни, Ксюша, - обратился Клим Иванович за поддержкой к жене.
Та очень быстро посмотрела на гостя.
Борису показалось, какое-то мгновение она была в замешательстве признаваться ли постороннему человеку в интимных подробностях семейной жизни. Однако под строгим взглядом мужа, подтвердила:
— Да...
Клим Иванович тут же начал вспоминать о лыжных походах на Приполярный Урал, про холодную ночёвку в верховьях реки Косью с последующим восхождением на высшую точку Уральского хребта гору Народную.
— Это там мы попали в жутко холодную ночёвку. С нами была походная печка, но дров топить её всю ночь не хватило. Пришлось греться спиртиком и... - рассказчик выразительно посмотрел на Ксению Александровну. – чего греха таить, любовью.
— Папа! – протестующе воскликнула дочь.
— А что? – пожал плечами бывалый турист. - Тут все свои и вполне взрослые люди. Кроме... - Клим Иванович посмотрел на играющую с подаренной куклой внучку, - кроме Аллочки. Так ей это не интересно.
И продолжил с той же интонации невозмутимого рассказчика:
— Потом была зимняя Карелия - по Хибинской и Ловозерской тундре. Зимний Алтай с попыткой взойти на Белуху. Сплав по Катуни. Лыжная пятёрка по Плато Путорана на Таймыре. Здесь Ксюша снова была со мной... Клава, принеси фотоальбомы тех походов. Они в нашей спальне, на этажерке с учебниками лежат...
— Знаю, - сказала Клавдия и легко выскользнула из зала.
Через пару минут на столе перед гостями появились объёмные альбомы с фотографиями походов. Были в альбомах фотоснимки водных сплавов по горным рекам и озёрам. Но более всего имелись альбомы зимних путешествий, где встречались фото с шатровой палаткой среди сугробов на лапнике, костёр, разведённый на спиленных лиственницах, и другие экзотические эпизоды зимнего быта вне цивилизации. Бородатые, заиндевелые лица мужчин – суровых покорителей бескрайнего Севера. И рядом с ними - симпатичное личико девушки в штормовке отороченной по канту капюшона светлым мехом полярного писца.
— Это наша мамочка, - пояснила Клава. – Правда, она здесь очень красивая?
— Правда! – искренне подтвердил Борис.
Тут же, это признали и Светлана, и маленькая Аллочка, сказавшая, указывая пальчиком на понравившееся фото:
— Снегурочка!
«Этой Снегурочке нужен Дед Мороз с крепким членом», - тут же, не утерпел без подобного комментария постоянно озабоченный Борик.
«Всему своё время! - планировал интимное рандеву с привлекательной хозяюшкой, наш целеустремлённый Я, - надо только улучить подходящий момент, что в таких стеснённых условиях не так-то легко угадать...»
«А получить от «Шкафа» не боитесь?» - напомнил про бывшего штангиста осторожный Борис Петрович.
Тёрки между ипостасями Большакова не интересовали - терпится
Частушки-порнушки