«А ведь утром эта замужняя училка даже не умела как следует ЭТО делать! - изумился ёбарь. – Всего два урока по глубокому минету и вот, такой приятный результат!
Поглаживая шелковистые волосы припавшей к его паху училки, наш «кормилец» ласковым голосом шептал в навострившееся ушко:
Но спускать в глубокую глотку Ксении Александровны Борис не торопился. Мыслил о аккуратной попочке, которую планировал раскупорить с помощью вазелина и хорошей смазки густой спермы, направленной в начальный участок прямой кишки...
Только начиная практику не следует забывать о том, что реальность иногда, выстраивается без учёта наших планов.
Большаков уже хотел менять позицию. Отлучить ебущуюся ртом училку от «малыша», увести обескураженную блядь за спинку скамьи и там - перегнув, задрать подол, сдёрнуть трусики и...
Одинокий прохожий неожиданно остановился где-то рядом и направил слабый, мерцающий луч света в сторону укромного местечка наших «кроликов».
По неравномерному пучку света, Борис сразу догадался, что в руках у этого, невесть отколь взявшегося мудака - фонарик с симпатичным названием «Жучок». Об этом свидетельствовал жужжащий звук динамо, вращающегося путём сжимания и разжимания пальцев кисти.
Светлое платье лежащей на скамье Ксении Александровны и её голые ножки были отчётливо видно и при таком неравномерном освещении.
Мудак спросил сиплым прокуренным голосом:
— Девушке не хорошо?
И, вот ведь сука! Сделал шаг к облюбованной «кроликами» скамье!
Прикрыв ладонью лицо вздрогнувшей Ксении, Большаков ответил резким и грубым:
— Проваливай! С девушкой всё нормально. Ей ОЧЕНЬ хорошо.
Мужик перестал давить пальцами на динамо, развернулся и ушёл куда-то в сторону...
...
«Сволочь! Такой кайф поломал!» - ругнулся про себя Борис и наклонился над замершей девушкой:
— Ты как, жива? Не беспокойся. Я закрыл твоё личико.
— Хорошо, что не откусила, - грубо пошутил, обескураженный незапланированным «антрактом» солдатик.
Ксения Александровна тихонько хихикнула, села и потрогала обслюнявленного ею «малыша»:
— Ишь какой! Не испугался... стоит...
— Может продолжим?
— Нет. Давай уйдем в другое место. Вдруг этот маньяк. Ещё вернётся...
— С чего ты решила, что маньяк?
— С фонариком, ночью, подглядывает... Уличное освещение есть, а он с фонариком. Давай уйдём...
— Домой?
— Не. Мне ещё хочется..., - помолчала и добавила: - Только что-то почувствовала, а тут этот...
— Вошла во вкус?
— Агаебатьсяхочу! – сказала Ксения Александровна слитной скороговоркой. И видимо зарделась, так как, быстрым движением пальцев коснулась своих мокрых губ. После этого, оправдываясь, произнесла: - Уедешь. Останусь одна-одинёшенька. Хочу успеть... получить побольше... Чтобы вспоминать...
— Было бы о чём горевать! – хмыкнул Большаков. - У тебя под боком, в школе взрослых пацанов, чуть ли не взвод! Ебись с ними поочерёдно и получай удовольствие...
— Вот ещё, что придумал! Они же дети...
— Ага. Всего на два года младше меня.
Помолчали. Большаков заправил смелого «малыша» в штаны, взял Ксению Александровну за руку:
— Ладно, пойдём. Есть тут одно местечко... Присмотрел заранее. Никто не потревожит...
— Далеко?
— Рядом. Да ты его знаешь...
Полуобнявшись, парочка двинулась путём подсказанным Большакову рыжим девятиклассником. А следом за ними неслышно ступая двинулась тень пригнувшегося человека...
...
Перед знакомым зданием Ксения Александровна остановилась, ахнув:
— Так ведь это моя школа!
— Неужели? – «удивился» Борис. - Ну, так даже лучше. Буду тебя ебать, а ты представляй, что это делаю не я, а твои любимые ученики. Как их там по имени? Андрюша и...
— Володя...
— Вот, вот. Замечательно. Им и будешь подмахивать... Тут, и скамейка есть. Не такая, как на бульваре, но тоже для нашей миссии удобная. Со спинкой... Вот, присаживайся...
— Для чего?
— Для миссии полного и окончательного оплодотворения вашей, мадам... то есть, нашей
Летняя забава