— Я не жду, что ты действительно поймешь, потому что ты не женщина. Но внутри меня растет новая жизнь, и это что-то особенное. Я всегда хотела для тебя брата или сестру, но моя карьера и жизнь в целом мешали этому. Теперь у меня есть второй шанс, и, если ребенок твой... что ж, это не так уж и плохо. Ты понимаешь меня?
— Наверное. В чем я уверен, так это в том, что я люблю тебя больше всего на свете. Я никогда не думал, что могу испытывать такие чувства к кому-то... ну, по крайней мере, не к своей собственной матери. Я постоянно думаю о тебе, и у меня словно бабочки в животе порхают, когда я думаю о том, чтобы быть с тобой... не только в сексуальном плане, но и просто... рядом с тобой. Я буду с тобой, что бы ни случилось.
— Ты не знаешь, как прекрасно я себя чувствую, Крис. Я чувствую то же самое по отношению к тебе. Мне кажется, что я снова стала юной... и впервые влюбилась.
Крис улыбнулся и нежно поцеловал мать в губы. Он отстранился и полез в карман, доставая маленькую коробочку. — Я купил это на твой день рождения, но думаю, что сейчас самое подходящее время подарить это тебе.
— Спасибо, милый, — сказала Элисон, взяв коробку и открыв ее. Внутри лежал золотой браслет на лодыжку с маленьким сердечком. — Он красивый. Выглядит дорого. Где ты взял деньги?
— То тут, то там. Я подрабатывал после школы, стриг газоны.
— Ты ведь не потратил сбережения, которые у тебя были отложены на машину?
Крис заколебался.
— Крис, тебе не следовало этого делать.
— Открой сердечко, — сказал он.
Эллисон с помощью ногтя открыла крошечное сердечко. Внутри была миниатюрная фотография Криса, целующего её. Она удивленно вскрикнула. — Откуда у тебя эта фотография?
— Помнишь, мы были в торговом центре несколько недель назад.
Элисон вспомнила. Они зашли в одну из тех однодолларовых фотокабинок, которые делают шесть или около того снимков. Они оба корчили смешные рожицы, высовывали языки и т.д., пока Крис не повернулся к ней и не поцеловал ее. Когда они достали фотографии, она взяла с него обещание уничтожить эту фотографию. Очевидно, что он этого не сделал.
— Прости, мама, я не мог заставить себя уничтожить её. Это был один из самых счастливых дней в моей жизни.
— О, Крис, — сказала Элисон, и слезы снова навернулись ей на глаза. Она надела браслет на лодыжку и прошептала: — Я буду носить его всегда. — Затем она прижалась губами к его губам.
Крис обхватил ее руками и страстно поцеловал в ответ. Его язык скользнул в ее рот, когда он проникал рукой между ее ног, высоко задирая юбку на бедрах.
Когда Эллисон отстранилась, то дыхание у нее было прерывистым, а глаза горели. Она потянулась к блузке и начала расстегивать пуговицы, медленно распахивая ее, пока та не соскользнула с плеч, оставив ее в одном лифчике.
Крис быстро расстегнул крючок между ее грудями, освободив их. — Мммм, они уже выглядят больше. Интересно, есть ли в них уже молоко? — С этими словами он поднял одну из них и начал сосать.
Элисон держала его голову и позволила ему сосать у нее... давать ему сиську... как долгое время тому назад. Если бы ее половые губы не были набухшими и пульсирующими, ему показалось бы, что он снова стал младенцем, сосущим её груди. Она оттолкнула его и заставила встать.
Домашние игры