маме. Она восстанавливалась после своего первого курса лечения рака и химиотерапии, и чувствовала себя довольно уставшей. Мы с Полом работали по дому, убирали двор и делали кое-какие домашние дела, на которые у папы не было времени, пока он присматривал за мамой и работал в течение недели. Во второй половине дня мы снова вспомнили старые времена, когда мы с Ким были детьми. Мама смеялась, когда мы рассказывали те же старые истории, которые мы рассказывали несколько месяцев назад, но она не возражала, мы были семьей.
Когда я лег спать, я позвонил Мелоди, так как Хармони работала, и мы около часа говорили ни о чем конкретном.
Завтра воскресенье, и я планировал пойти в церковь с мамой и папой. После этого мы устроим семейный обед с рыбой и чипсами и еще немного потусуемся. Затем я ехал домой рано утром в понедельник, готовый вернуться на работу во вторник.
Воскресная церковь была хороша. Я встретился с несколькими друзьями, которых давно не видел. Я получил несколько соболезнований по поводу того, что случилось с Кэрол и Маккензи, и, боялся сгореть дотла, сидя в церкви за то, что спал с близнецами, в которых был безумно влюблен.
Однако ничего не произошло, и я сбежал из церкви без огня и серы. Я решил, что поговорю с кем-нибудь из церковных служителей о том, что Бог может думать обо мне, с Мелоди и Хармони одновременно.
Во время обеда я восхитился, насколько хорошо местное кафе, где мы взяли навынос рыбу и чипсы, когда я сидел и обедал с мамой, папой, Полом и Ким. Мне очень понравились кальмары. Они были приготовлены так, что просто таяли во рту. Итак, я был счастлив доесть последнюю порцию с тарелки, когда раздался стук в парадную дверь. Конечно, мы этого не ожидали, и, признаюсь, у меня упало сердце, когда я увидел, кто это был.
**************************
Снаружи, ожидая, когда мы откроем эту дверь, стояла моя бывшая семья. Кэрол стояла рядом с Маккензи. Кэрол выглядела расстроенной, возможно, немного обеспокоенной, а Маккензи, ну, она просто выглядела разозленной. Я был счастлив, что не было никаких признаков доктора Придурка. Наконец, после того, как мы все посмотрели друг на друга, мой папа открыл дверь.
Открыв дверь, папа бросился прямо на них.
— Чего ты хочешь, Кэрол? Я был уверен, что после того, как ты вчера обошлась с Терри, это будет последнее место, которое ты захочешь посетить?
Папин тон был вежливый, но твёрдый.
— Я знаю Джон, - начала Кэрол, заламывая руки. Но Терри вчера кое-что сказал, и я что-то увидела в его глазах. Я не хочу, чтобы вы все думали, что мне все равно, но...
Папа прервал её.
— Кэрол, я, честно говоря, не верю, что тебя это так волнует. То, как вы обе вчера обращались с Терри, было отвратительно. Я никогда не видел такого неуважения к тому, о ком ты когда-то заявляла, что заботишься!
— Я никогда не говорила... - начала Кэрол, но папа снова прервал ее.
— Тебе не нужно ничего говорить, Кэрол. У Терри есть все это на видео. Мы видели, что сделала ты, Маккензи и твой ублюдочный новый муж. Честно говоря, мне стыдно, что мы когда-либо называли кого-то из вас семьей.
— Но Джон, Терри сказал, что с мамой что-то не так, и он не сказал мне, что именно. Итак, мы подумали, что приедем, чтобы зарыть топор войны и посмотреть, сможем ли мы помочь. Кэрол пыталась казаться искренней, но папа на это не купился.
— Немного слишком поздно, чтобы попытаться проявить хоть какое-то сострадание, тебе не кажется? Папа покачал
случай в армии