головой. Нет, Кэрол, ты ничем не можешь помочь, и, честно говоря, мы не собираемся рассказывать тебе, что происходит. Вы уже некоторое время не были семьей, и хотя это меня огорчает, это семейное дело, и оно не для посторонних. Вы должны понять, что именно ты и твоя дочь сейчас являетесь аутсайдерами.
Вы обе опозорили себя и причинили боль этой семье таким отвратительным способом, безумия которого, я думаю, вы не понимаете. Он посмотрел на них свысока. - И давай даже не будем говорить о том, что посетители кафе ушли, возмущенные твоей нецензурной бранью и неуважением к моему сыну вчера.
Я наблюдал со своего места на диване во время всего обмена репликами. Я посмотрел на Маккензи, она не смотрела мне в глаза больше секунды, но все время поглядывала на меня, пока папа и Кэрол разговаривали. Я сохранял нейтральное выражение лица, хотя в моем сердце почти в равной степени были и гнев, и печаль.
Разговор между моей бывшей женой и моим отцом почти закончился.
— И Кэрол.
— Да, Джон? - сказала она немного нервным голосом.
— Терри был прав в одном. Ни одна из вас, похоже, не понимает, что все, что вы делаете, и то, как воспринимаются ваши действия, не закончится хорошо. Например, что касается нашей семьи, вы сожгли свой мост с нами, вы двигаетесь одни, без нас, и теперь проблемы Маккензи - полностью ваша проблема.
— Что ты имеешь в виду? - спросила она, потрясенная. Я не думаю, что до этого момента она не понимала, что избавление от меня также означало бы, что они избавились от моей семьи.
— Твоя дочь, - Маккензи пристально посмотрела на мужчину, которого она привыкла называть дедушкой. Маккензи не на правильном пути. Если ты не поможешь ей избавиться от этого эгоизма и неуважения к людям, которые поощряет твой муж, она будет очень одинока, когда вырастет!
Маккензи ощетинилась:
— Это нечестно, дедушка!
— Это справедливо, Маккензи, Я ВИДЕЛ видео. Я видел, как ты обращалась с человеком, который тебя вырастил. Я всё видел и слышал все твои змеиные слова. Ты мне противна. - Он плюнул ей под ноги - Все, что мой сын когда-либо делал, это любил вас, вас обеих! Эта модная одежда и блестящие вещи, которые ты носишь сейчас, съедят тебя по кусочку за раз. Ты меняешь свою душу на побрякушки, которые не принесут тебе счастья, юная леди.
Кэрол посмотрела вниз, в ее глазах снова появился стыд. Маккензи посмотрела мимо своего дедушки на меня и снова открыла рот. Она пыталась выглядеть важной и напыщенной передо мной.
— Да, но это, - она указала на свою одежду, её высокомерие вернулось к ней, это вещи, которые ни один водопроводчик никогда не сможет обеспечить. Она начала надуваться от ложной гордости, уставившись на меня. Мой новый отец водит меня по разным местам, дарит подарки, и ему не нужно копаться в грязи или чистить чужие туалеты, чтобы зарабатывать на жизнь.
Та ужасная усмешка, которую я видел вчера, снова появилась на ее лице.
Папа чуть не потерял самообладание:
— Маккензи, позволь мне напомнить тебе, чем я зарабатываю на жизнь, я копаюсь в грязи и тоже чищу чужие туалеты, значит ли это, что я так же отвратителен для тебя? Неужели я так же плох, как человек, над которым ты сейчас насмехаешься, чьим единственным преступлением была любовь к тебе?
Она остановилась, ее лицо внезапно вытянулось, когда то, что она сказала, попало в цель. - Конечно, нет, дедушка, ты хороший сантехник.
Она пыталась прийти в себя. Она не ожидала, что профессия ее деда вызовет конфликт.
Туман