не позволял ему бороться за свою семью. Ни разу, черт возьми, ни разу вы не подумали о нем или о том, что он, должно быть, чувствует, вы обе, сучки, думали только о себе!
Все замолчали, потрясенные словами отца. Папа очень редко ругался, даже на рабочем месте. Тот факт, что он сделал это, показал, насколько он был зол. Мы почувствовали, что его слова сделали с его внучкой. Папины кулаки были крепко сжаты, кожа на костяшках пальцев побледнела. Кэрол и Маккензи выглядели смертельно бледными.
И снова его голос стал тихим.
— Мой сын ушел, потому что вы не думали ни о ком, кроме себя, вы увидели то, что, по вашему мнению, было лучше - деньги! И к моему глубочайшему стыду, вы обе побежали прямо к ним, неважно, что они были у мерзкого, толстого, невероятно самовлюблённого человека, оставив любовь позади. Но, бросив своего любящего отца, ты бросила и нас! - прошипел он.
Тогда я встал и направился к двери, положив руку на плечо отца. Мне нужно было остановить это, пока все не зашло дальше.
— Все в порядке, папа, возвращайся к столу. Я провожу Кэрол и Маккензи до их машины. Он обернулся и посмотрел на меня, и впервые я увидела слезы в его глазах. Он кивнул мне, похлопал по руке, которую я положил ему на плечо, а затем пошёл сел на своё место. Я махнул рукой своим бывшим родственникам, и они пошли впереди меня, несколько уменьшившись в росте. Когда мы подошли к машине Кэрол, новому, модернизированному Лексусу, они повернулись ко мне.
— Дамы, - сказал я спокойно, прежде чем они успели что-либо сказать. Я не знаю, чего вы хотели добиться, придя сюда сегодня, но после вчерашнего вы должны были знать, что это не закончится хорошо.
— Терри, - начала Кэрол, - Мы просто подумали...
— Нет, Кэрол, - перебил я, - Ты не думала. Это МОЯ семья, и она больше не твоя. Ты бросила их так же, как и меня. Если хочешь, иди и поговори со своими родителями или с ЕГО!
Они знали, что я имею в виду придурка.
— Но Терри, родители Стивена умерли много лет назад, и ты знаешь, что мои родители живут в Англии. Ты же не хочешь, чтобы твоя дочь никогда больше не увидела своих бабушку и дедушку? Ее голос начал звучать мягко, но по мере того, как она говорила, он становился все резче. Она продолжала говорить.
— Маккензи мучается чувством вины за все, - начала она. Когда ты отказываешь ей в доступе к тебе, когда ты настраиваешь ее бабушку и дедушку против нее, отказываешь ей в доступе к деньгам, которые принадлежат ей...
Я поднял руку. Кэрол остановилась. Когда я это сделал, она поняла, что это будет неприятно. Я делал это с ней всего несколько раз, даже когда мы были женаты, и она замолчала. Я понизил голос.
— Вот ты снова отводишь вину от того места, где она должна быть, никогда не принимая на себя ответственность за свои действия. Я посмотрел на свою бывшую дочь.
— Маккензи?
— Да, папочка? в ее голосе послышался намек на дрожь.
— Как тебя зовут?
— Маккензи, папа, ты же знаешь это!
— Нет, как твое полное имя?
— Маккензи Росси См... Она начала говорить Смит, потом остановилась… Моррисон. Она опустила голову вниз. Я кивнул.
— Моррисон, - повторил я и посмотрел на Кэрол. Итак, вы обе видите, что ее фамилия Моррисон, а не Смит. Неужели никто из вас ни в малейшей степени не понял, что вы со мной сделали?
Шалости Алены, часть 6. Подарок