разочарованный хрип и начала медленно двигаться взад-вперёд, надрачивая мой хуй так же медленно, как она это уже делала.
— Нам нельзя, - сказала она. — Это будет неправильно.
— Почему это будет неправильно? - спросил я. Мама начала отступать назад, к двери сарая, к побегу и свободе.
— Просто это было бы неправильно, - сказала она. Я не думаю, что кого-то из нас убедил конкретно этот аргумент.
— Прости, Стивен, - добавила она, - но я не могу позволить тебе выебать меня.
Я был ошеломлён этим заявлением. Мама сказала это так, как будто я пытался навязать ей себя. Хотя я и был возбужден, она должна была знать, что я никогда этого не сделал бы.
Пока я думал об этом, мамин путь назад отклонился от двери, и она начала вести меня за хуй к боковой стене нашего старого деревянного сарая. Как она ориентировалась, идя назад в темноте и минуя все опасности, я никогда не узнаю.
— Я имею в виду, - продолжала она, — я, возможно, не смогу остановить тебя. Ты больше и сильнее меня.
Это было несколько преувеличено. Я был всего на десяток сантиметров выше мамы, и в кулачном бою, я думаю, она бы смогла за себя постоять.
— Думаю, если бы тебе было необходимо овладеть мною, я бы мало что смогла сделать, - продолжила она, звуча в равной степени покорно и возбуждённо. Она сделала еще полшага назад к стене сарая.
— Если бы ты просто схватил меня и прижал к стене, что бы я смогла сделать? - спросила она риторически. — Если бы ты взял свой большой хуй и вогнал бы его в мою пиздёнку, как бы я могла остановить тебя? - размышляла она вслух. — Если бы ты выебал меня прямо здесь, прямо сейчас, пока я не кончила бы на твоём хуе, что бы тогда... - сказала она. Я уже готовился помочь ей ответить на все эти риторические вопросы, когда мама ударилась о стену сарая. И тогда она выпустила мой хуй и взвизгнула.
— Мама? - обеспокоенно спросил я. — Что случилось?
Мама отстранилась от стены сарая, заставив меня отступить на шаг.
— Блядь, блядь, блядь, блядь, блядь! - произнесла она. Это было предложение, которое, как мне показалось, не совсем отвечало на мой вопрос. В почти отсутствующем свете я мог только разглядеть, что она возится с чем-то позади себя.
— Там чёртова заноза, - наконец сказала она после пары минут возни, — в моей чёртовой жопе!
На последнем слове она вырвала что-то из своей задницы и швырнула в самый тёмный угол сарая. Я так и не увидел занозу, но понял, что это был настоящий монстр.
Я стоял там, в темноте, твёрдый хуй был направлен на маму, а мама всё бормотала что-то о сомнительном происхождении занозы. Я не смог сдержаться и засмеялся.
Мамин взгляд был, к счастью для меня, невидим во мраке, но я чувствовал его. Мне следовало бы увянуть под ним. Вместо этого я рассмеялся еще сильнее.
— Ах, ты думаешь, это смешно? - спросила мама. Теперь, когда заноза была побеждена, в её голосе тоже слышалось веселье.
— Нет, - успел сказать я, прежде чем снова разразиться смехом.
— Да, - сказала мама. Я мог только разглядеть её руки, скрещенные на груди.
— Прости, мам, - сумел вымолвить я, как только восстановил самообладание. — Как я могу загладить свою вину?
— Уже слишком поздно, малыш, - ответила мама. — Ущерб нанесён.
Я почти видел, как мама завела одну руку за спину и потирает свою, вероятно, болящую задницу.
Демон и ведьма