для того, чтобы наши милфы стали герметичными, заключался в том, чтобы сначала дать им то, чего они хотят.
— А чтобы сделать это, мы должны выяснить, что они хотят, — сказал Брент, оглядываясь по сторонам.
Я подумал, что сейчас самое время немного прояснить ситуацию: — Просто чтобы вы все знали, Брент уже поимел мою маму. — Я посмотрел на Криса: — И твою маму тоже, Крис.
Все посмотрели на Брента, и его лицо стало свекольно-красным.
— Это не его рук дело, не его вина. Это сделал я. У меня была подходящая ситуация, чтобы представить идею разделения моего богатства, в виде Лоры и моей мамы, и я сделал это. А теперь вот что хорошо, по крайней мере, для вас, ленивых ублюдков. Я уже имел наших милф. Выяснение их фантазий, выявление их списка сексуальных покупок ляжет на меня. Я не говорю, что вы не можете этого сделать, я просто думаю, что у меня есть лучший путь к открытию этих фантазий. Я не собираюсь лгать вашим матерям. Если они спросят, что происходит, я скажу им. Я скажу им, что мы хотим их и как мы хотим их — голыми и герметичными. Но я хочу, чтобы эта мысль сорвалась с моего языка, когда они будут наиболее склонны думать, что это сексуальная, хорошая и… разумная идея. Если вы позволите, я думаю, что теперь я могу поделиться "Списком милф" с каждым из вас.
Брент, благослови его сердце, энергично кивнул: — Я могу за это поручиться. Сонни делится! Боже, вы даже себе не представляете!
Остальные парни уставились на него. Брент поднял на них глаза и усмехнулся, а затем оскалился. — Прости, Сонни.
Я покачал головой: — Я хочу сказать, что мы должны подходить к этому с умом. Это как иметь подругу…
— Как будто ты знаешь, — пробормотал Сэмми.
—. …ты не просто срываешь с неё одежду и пытаешься её трахнуть. Обычно. Лучший секс — это когда им это нравится. Лучший секс — это когда все хорошо проводят время. — Я оглядел комнату, встречаясь со всеми взглядами, пока они не отвели глаза.
Брент заговорил. — В девятнадцатом веке люди думали, что оргазм женщины делает ребенка счастливее. Они считали, что депрессия или "меланхолия", как они называли это состояние у человека, вызвана скучным, обычным, механическим и не приносящим удовлетворения сексом ещё до того, как ребенок увидел свет. Конечно, не все так думали, но некоторые — да.
— Спасибо, Брент. У тебя так много полезной информации, — сказал Лэндон резко, но с улыбкой.
— Оргазмы делают счастливыми будущих детей? — удивленно спросил Крис, его глаза расширились. — В этом есть большой смысл.
— Нет, Крис. … забудь об этом! — сказал Лэндон, бросив взгляд на Брента, который ухмыльнулся и пожал плечами.
Настроение у всех явно стало лучше.
Я вздохнул с глубоким облегчением. — Моя идея проста. Мы исследуем, можем ли мы дать нашей матери умопомрачительный секс. В процессе мы получим безопасное место, где сможем наладить контакт с нашим внутренним извращенцем и выяснить, что на самом деле заставляет наше сердце колотиться. В сексуальном плане, я имею в виду. Я думаю, остальное — безнадежное дело.
— Мы не становимся экзистенциальными, — сказал Брент в качестве пояснения.
— Заткнись, Брент, — сказал Лэндон. Только он мог сказать это так, чтобы Брент выглядел гордым от внимания и при этом заткнулся.
Я сказал: — Я думал о Бренте и о том, как он занесет все в электронную таблицу и назначит свидание Криса с попкой Кайлы на четверг, а Лэндона с киской Лоры на
Татуировщик