и такое рад был делать. В такие моменты я превращался в отбойный молоток и поставив Эмму раком, буквально забивал её тело в кровать.
Любил ли я Эмму? Хм-м. Интересный вопрос. Эмма мне очень нравилась. Она была моей первой женщиной. К такому нельзя просто так относиться. Она была мне. .. дорога. И я бы ради неё сделал бы всё, что угодно. Но вот любил ли я её. Определённо нет. Мне нравилось проводить с ней время, заниматься сексом. Но всё же, лёжа с ней в постели я пару раз сказал ей, что люблю её. Помню, как Эмма себя повела, когда я сказал ей:
— Ich liebe dich.
Она засмеялась. Но не зло, а как то по доброму. Потом улыбнулась и поцеловала меня в нос.
— Милый мальчик. Поверь опытной женщине, это не любовь. Ты просто благодарен мне. Благодарен, потому что я твоя первая женщина. Но пройдёт немного времени и я тебе надоем. Ты вернёшься домой, встретишь милую русскую девушку и вот её ты и полюбишь всем своим огромным сердцем. Ты очень красивый мальчик. И ты нравишься девушкам.
Мне сильно запали в душу её слова. А главное, я понял, как Эмма относится ко мне. Я и раньше задавался вопросом, что такая великолепная женщина нашла в таком увальне, как я. Нет, понятно, что она была мне благодарна за спасение от насильников. Но всё же не до такой степени, что бы полностью отдаться мне и душой и телом. Я конечно, здоровый молодой самец. Но посмотрите на меня. Далеко не красавец. Я всегда считал, что моя татарская кровь, доставшаяся мне от матери, слегка. .. подпортила мою внешность. И из-за этого сильно комплексовал. Ну как такой недотёпа может понравится девушкам. Потому и с Еленой Андреевной был таким неуверенным. И вот теперь женщина говорит, что я красивый? Я? Она наверное шутит. И я так прямо ей и сказал. А она в ответ только захихикала
— Глупышка. Может ты и недостаточно миловидный. Зато очень харизматичный. Ты словно мой азиатский варвар. Вечно хмурый и молчаливый. Но в тоже время нежный и добрый. Вот именно таких женщины и любят. Всё, что тебе нужно немного уверенности в себе. Попробуй как-нибудь. Сильно удивишься.
Ну что я мог на это сказать. Эмма знала о чём говорила. И я был для неё этим самым северным варваром, милым мальчиком, с которым было приятно провести время. Этакой диковинной зверушкой. Понятно, что настоящей любовью здесь и не пахло. Нам было хорошо вместе. Удобно. И на этом всё.
Вот только идиллия наша длилась недолго. Примерно месяцев семь. Как то я пришёл на наше место встречи у фонтана и увидев Эмму, понял что что то не так. На ней лица не было. Я сразу же поинтересовался, что случилось. Но Эмма лишь помотала головой. Попытавшись улыбнуться, она уверила меня, что всё хорошо. Но получилось у неё не очень. И улыбка была вымученной. И сразу же день как то не заладился. Эмма была какой-то рассеянной и даже когда мы занимались сексом было видно, что мысли её были где-то далеко. А в следующую нашу встречу она вообще повела себя очень странно. Лёжа в постели, она провела своим накрашенным красным лаком ногтем по моей груди и, мечтательно улыбнувшись, тихонько спросила:
— Юра, скажи, а какие немецкие имена тебе нравятся?
Я, если честно, поначалу опешил:
— Ну-у, Эмма нравится.
— Кроме Эммы. Я ведь серьёзно. Ну подумай. Какое женское и мужское имя тебе приходит на ум?
Не стреляй. Часть 1. (3 из 4). Андрей и Наташа