Так и повелось. Я вечером еду в часть. Женщина сидит и читает. Я смотрю. И долго ничего не менялась. Не сказать, что меня это устраивало. Наоборот, я очень хотел познакомится со своей попутчицей. Но я просто понятия не имел, как это сделать. Всё моя долбанная застенчивость и боязнь женского общества. Впрочем, незнакомка тоже стала обращать на меня внимание. Да, по началу ей не нравилось, как я на неё пялюсь. Она всегда окидывала меня холодным взглядом, как бы говоря, что бы я держался от неё подальше. Но вскоре она поняла, что я парень тихий, молчаливый и на рожон не лезу. Так что со временем взгляд её потеплел и, когда я садился напротив неё, она начала даже мне кивать и улыбаться, как старому знакомому. Но дальше этого ничего не двигалось.
Лёд тронулся только через пару месяцев. И нет, я не решился на активные действия. И нет, женщина не решила со мной познакомится. Вмешался случай. Всё было, как обычно. Я возвращался в часть. Женщина сидела напротив. И тут в автобус валилось пара довольно крепких парней. Было видно, что парни явно на веселе. Они громко разговаривали по-немецки и жестикулировали. Они стали настоящей проблемой в нашем маленьком тихом мирке. Те немногие пассажиры, что были в автобусе стали неодобрительно коситься на незваных гостей, но дальше этого не пошло. Немцы. Что с них взять. Я уже было решил встать и сделать подвыпившим парням замечание, как вдруг они затихли. Я уж обрадовался, что обойдётся без эксцессов, но тут я бросил взгляд на парней и сердце моё похолодело. Хулиганы смотрели на мою попутчицу и в их взглядах я увидел ЖЕЛАНИЕ и ПОХОТЬ.
И тут автобус остановился. Это была остановка женщины. Она встала и вышла на улицу. Хулиганы проводили её похотливыми взглядами и вдруг выскочили вслед за ней. Двери захлопнулись и автобус поехал дальше. Я, как ошпаренный вскочил с места и, бросившись к дверям, начал молотить в них оря, что бы меня выпустили. Шофёр всё понял и остановился. Я выскочил на улицу. К счастью было ещё недостаточно темно, и остановка была хорошо видна. Автобус успел отъехать метров на сто. Я ринулся вперёд. На остановке было пусто. Ни женщины, ни хулиганов. Я осмотрелся. Кругом был довольно густой лес, но сквозь деревья хорошо просвечивали горящие окна небольшого посёлка к которому вела одна единственная просёлочная дорога. Если куда и могла пойти моя незнакомка, то только туда. До посёлка было примерно метров пятьсот, но я готов был поклясться, что она не успеет их пройти.
Боясь опоздать я побежал по дороге. Примерно метров через двести я увидел валяющуюся на земле книгу. Ту самую, что читала незнакомка. В пыли были видны следы борьбы. Похоже здесь её и настигли. Я понял, что ублюдки затащили женщину в лес. Но вот куда; налево или направо? Я мешкал, а мешкать было нельзя. И тут, слава богу, слева от меня из леса раздался приглушённый женский вскрик и тут же оборвался. Как будто кто-то зажал кричавшей рот рукой. Я ринулся на крик. Через несколько метров заметил валяющуюся под кустами женскую туфельку. Отметил так, мимоходом. Я уже взял след, словно гончий пёс. И метров через тридцать заметил их.
Женщина лежала на спине. Её жакет и блузка уже были распахнуты, лифчик сорван, открывая небольшие острые грудки. Один из мерзавцев сидел едва ли не на голове женщины. Одной рукой он держал ей руки, второй пытался запихнуть ей в рот какую то тряпку. Второй насильник залез женщине между ног. Он
Подруга моей матери