были как само собой разумеющееся. Мало ли - может, споткнулась обо что-то, может... А может, случай был не тот, как ни крути. Не поймала ещё. Это верное объяснение в вагоне пока почти никто не знал. Не пробил ещё час, не настало время познания людьми Марины.
Проводница прошла в тамбур и стала всматриваться в сгущающуюся темноту и вслушиваться, предаваясь вечерней прохладе. И через некоторое время ей показалось... Да, где-то рядом, буквально за стенкой, раздаются какие-то звуки, характерные для цели её охоты в очередном рейсе. Будто кто-то... да - она прислушалась - кто-то елозит, сильно трётся и начинаются стоны. Но не горестные, нет, а сладостные. Она узнала этот оттенок сразу. Ещё бы!
Марина вздохнула. Где же? Совсем рядом, в её владениях, поверх равномерного стука колёс, приглушённо раздаётся это. И она пошла на звук.
Далеко идти не пришлось, дверь второго от тамбура купе была наглухо закрыта, а за ней... Марина элегантно, не теряя в проходе профессиональной манеры, приложила ухо в дверному проёму. Да, там были явно двое - он и она. И они...
Оперативная память Марины включилась, дабы вспомнить, кто едет в этом купе и куда. Да, в Москве здесь сели двое - мужчина и женщина. По виду - вроде семейная пара. Хотя... Охотница до случая прикинула, воскресив в памяти детали пассажиров. Пожалуй, на опытную, насытившуюся жизнью семейную пару они не походили. Но и влюблёнными, при виде которых приходит на ум образ романтического путешествия и медового месяца, тоже не выглядели. Скорее, сожители. Да, вот так можно охарактеризовать парочку, это слово лучше подходит.
"Да что ж это я... раздумываю, а сама в стороне..." - мысленно сожалела Марина, потихоньку вздыхая приподнявшейся грудью. А куда было деваться? Перед ней, за стенкой, разыгрывался Случай, от которого она была отгорожена и не могла принять участие. Хотя...
И Марина, горя внутренним сожалением, постучала. В купе зашуршали. А потом дверь отворилась и растрёпанный мужчина в самом расцвете сил (охотница заприметила - так оно и есть!) предстал перед проводницей, наполовину прикрытый скомканной одеждой и стянутой с матраса простынёй.
— Извините! - уверенным голосом сказала Марина.
А дальше... Дальше снова трудно подобрать слова, которые вложил в её уста господин Случай. Да, это запросто могло стать конфузом и вмешательством в чужую жизнь. Но не стало. А стало приглашением.
Марина, идя по лезвию судьбы, вдруг оказалась примасляной. Случай преподнёс ей очень аппетитный бутерброд. Войдя в купе, она заболталась с парочкой, да так заболталась, что... - да, они согласились разделить с ней своё ложе. Стоит ли говорить, что дверь в после этого была закрыта окончательно. Уже изнутри. И Марина пропала из жизни остального вагона. Ещё бы, такой Случай! Хотя разделять мужика с кем-то ещё у себя на глазах... А почему бы и нет, в конце концов! Если он - да, Алексей, а попросту Лёха оказался молодцом и его хватило на обеих женщин. Пока он, измождённый, наконец не выдохся, а его спутница Галя также не опустила задранные ноги. Марина же их подняла. В очередной раз. Эта поза для неё была символом восхождения!
— ------------------------------
— Простите, вы не видели проводницу? - обратился к вышедшим в туалет соседям по купе человек в другом конце вагона. - Окно заело, будь оно неладно.
Раздвижная секция, игравшая роль форточки, неожиданно перекосилась и не поддавалась, оставив желавших подремать на верхних полках под неустанно набегавшим ветерком. А когда дверь купе отворялась, вообще дуло и гулял сквозняк. Закрыть бы окаянную, но как? Пожилой пассажир хотел, но не мог.
Правильно, для Марины такие слова означали бы совсем
Моя история. Четвертая