другое. И она продолжала кувыркаться, возбуждённо раздражая сама себя и теребя Лёху, который не мог надивиться на разыгравшийся женский аппетит и то восхищённо, то с удивлением моргал глазами под левой рукой Марины. А правой она... сама себя... того... с торчащими вверх, уложенными на столик ногами.
В другом конце вагона поиск служащей не увенчался успехом и мужик в годах, которого ещё рано было называть дедом, хоть по краям волос уже просматривалась седина, поплёлся в соседний вагон просить помощи другого проводника, коли тут - пусто.
Андрей услышал, что в его служебное купе постучали. Перед ним оказался слегка пожилой, но ещё бодрый на вид человек. Бодрый от ночной прохлады, в одних тапках, но да - всё же прикрытый одеждой.
— Милок, окно... там, у нас. Помогите закрыть, - он сделал жест в сторону вагона, откуда пришёл.
И Андрей зашагал вместе в пришедшим пассажиром. Кое-как приделав треклятую форточку вдвоём с попутчиком пожилого человека, проводник стал осматриваться: где же... да, в этом вагоне должна быть Марина.
Тут смутная догадка посетила железнодорожного служащего. Мало ли что может быть, мало ли куда отлучилась, но... Он знал о её охоте на Случай. Она ему рассказывала, Марина с ним делилась, правда, иногда, прижимая палец к губам. Но Андрей понимающе улыбался. И - представлял, как это может быть? Ему хотелось хоть раз увидеть, как Марина поймала в дороге случай. Так сказать, для ознакомления.
Но парень и подумать не мог, что Фортуна улыбнётся и ему. Что именно сейчас доведётся увидеть Марину такой, какою он лишь рисовал её в воображении.
Андрей принялся искать, заглядывая в разные купе. Появление парня в форме не вызывало настороженности, лишь дежурный интерес. Иногда он спрашивал людей, где ваша проводница, иногда - по обстановке обходился без вопросов и шагал к следующей двери. А обстановка-то была уже поздняя...
И вот, пройдя по вагону, Андрей постучался в ту самую дверь, за которой возлежала Марина с ногами на столике. Она, конечно, уже сменила позу - затекут ещё ножки - но быстро вернулась к ней. Восхождение!
— Вот ты... Вот это ты... - Увидев картину, Андрей онемел, но речь тут же вернулась к нему. И сердце его вдруг пустилось в пляс. Затрепетав всеми фибрами, он окунулся в то нелепое смятение, которое будоражило своей неожиданностью, нелепостью, рискованностью и - манило. Да, манило!
Андрей задвинул дверь, пригляделся и встретил приглашающий жест Марины. Её обладание самой собой продолжалось, и не помешал бы партнёр. Не всё же своими руками делать. Двое пассажиров в купе, обнявшись, ласкались и, предаваясь поцелуям, оказались чуть в стороне. И Андрей включился в так неожиданно открывшуюся игру, о которой он давно... не то чтобы мечтал, но был совсем не прочь увидеть её... Её - Марину, в момент, когда она поймала случай. Её откровенные рассказы шёпотом теперь ожили и ярко предстали во всей красе перед ним. Здесь и сейчас.
"Сейчас... или никогда!" - решил Андрей и принялся раздеваться. Он включился и они принялись случаться. Вот он, Случай!
Перестук колёс вторил четверым людям, закрывшимся в купе и попарно предававшимся толчкам. С задранными ногами, с торчащими частями тел на изготовку, которые, на пару секунд показавшись в своей неприкрытой наготе, снова и снова пускались в ход...
— ------------------------------
Поезд ехал, и что-то в нём бурлило. Примерно там, где у змеи был бы живот. Что-то было не так, что-то мешало. И он замедлил ход, а потом остановился, пытаясь переварить происходящее.
На ближайшей крупной станции на табло загорелась надпись обо опоздании и на поднятых лицах пары человек, ожидавших поезда из Москвы, проступило сожаление
Сладкая ночь и хрустящий день в Большом офицерском