моложавость мамочки. Не его виной был установившийся годами порядок, согласно которому Полина воспринималась скорее как близкая подружка, нежели мать: она не ограничивалась в его присутствии подобающей речью, даже наоборот, пользовалась такими словечками, место которым на заборе подворотни, а мысли облекала в самой откровенной форме. Нет, ее отношение к сыну ни капли не напоминало материнское.
Когда дверь лавки отворилась, Юрки не было на месте. На лице Полины выражались явные признаки беспокойства – посетительница доброжелательно улыбнулась и прямо посмотрела на женщину.
— Здравствуйте, - произнесла девушка нежным голоском, - а Юра… он здесь?
Формирующаяся девчонка выглядела безобидной, даже картинно невинной. Хрупкое тело, только еще вступившее в пору созревания, было гибким и стройным, а большие голубые глаза обезоруживали простодушием. Полина ожидала этой встречи, временный переезд в отдаленный, глухой угол не гарантировал стопроцентного результата, а всего лишь был жалким препятствием для молоденьких возлюбленных. Юрка пока еще не подавал признаков уныния, увлеченный свалившимися хозяйственными заботами, и даже речи не заводил о том, чтобы сгонять в село. Бегающие глазки Полины со злобой впились в девчонку:
— Нет его. Уехал в город. Да, в город, за товаром! – женщина обрадовалась своей изворотливости.
— Жаль, - трогательно произнесла Юля, - он когда вернется, вы передайте ему, что я заходила…
Она хотела сказать что-то еще, но передумала, сконфуженная под тяжелым взглядом Полины. Девушка вышла из магазина и воздушным, почти невесомым шагом направилась вдоль дороги, Поля всмотрелась в даль сквозь стекло двери и пришла в ужас – Юрка, босой и в одних шортах, нагнал ее и крепко обнял. На глазах рассерженной женщины два тонких силуэта исчезли в тени сосен и больше не появлялись. Полина негодовала и дурное настроение продлилось весь день, даже когда не в меру повеселевший подросток вернулся в лавку и искал материнского одобрения.
Раздражительно молчание – чуткий мальчишка сидел возле матери и взглядом вымаливал прощения – прервал дребезжащий звук подъезжающего велосипеда. Галина в своей неуклюжей манере перетащила ногу через высокую раму и приставила свой транспорт к стене магазина. Уже с порога можно было различить в ее чертах не самое благодушное настроение, было очевидно, что она уже успела приложиться к бутылке. На ее лице произошла разительная перемена – недавняя веселость, вызванная знакомством с новым терапевтом, теперь сменилась явным негодованием.
— Юрка, иди погуляй! – резко произнесла Галя после того, как по очереди дежурно чмокнула родственников в щеку.
Как оказалось, ревнивый ее супруг от злопыхателей прознал о шалостях на стороне, но пока не обладал достаточной информацией, а потому терзал Галину беспочвенными, а от того самыми неправдоподобными и колкими подозрениями. Когда ее неисчерпаемое терпение истощилось окончательно, она сама в отчаянии выкрикнула горькое признание и после некоторого взаимного рукоприкладства отправилась ночевать к сестре. Женщины сидели, глядя друг на друга через прилавок, и печально улыбались. Дела обеих складывались самым неблагоприятным образом и в этом положении их еще больше сближали навалившиеся трудности. Сестры погоревали, сдобрили тяжелые мысли сорокаградусной и с первыми сумерками отправились в верхние покои.
Юра не возражал, после летнего душа он первым разделся и юркнул за шторку под свой тонкий плед, говорить с мамой уже не хотелось, тем более, что женщины пребывали не в самом подходящем настроении. Поля, пьяненькая, возле шкафа натянула свою футболку и расправила постель, очевидно, что железная койка на пружинах была узковатой для сестер это не домашняя двуспальная кровать, где Галине позволялось заночевать в любую из ночей, когда муж отправлялся в плаванье. Тем не менее, Полина улеглась на бочок у стенки и держала край одеяла, пока сестра не устроится
Контракт любой ценой