своему, несомненно, буйному стояку. У нее было мечтательное выражение лица, ее руки крепко обнимали его за шею, грудь была прижата к нему, а голова интимно лежала на его груди. Она выглядела заблудившейся.
Мне пришла в голову немыслимая доселе мысль: Она будет его, если он захочет.
Я сказал вслух:
– Нет!!! Этого не будет... не здесь!!! – передал напитки Паттерсону, вышел на танцпол и потрепал полковника по плечу.
Между нами была большая разница в званиях, поэтому я должен был держаться вежливо. Я сказал с фальшивой дружелюбной улыбкой:
– Сейчас моя очередь танцевать с моей женой, сэр.
Осборн одарил меня ухмылкой и сказал:
– Возможно, мы должны позволить решить леди, – и мягко сказал, все еще покачиваясь рядом с ней:
– С кем вы хотите танцевать, моя дорогая?
Ничего не сказав, Беки просто теснее прижалась к нему. Она была явно пьяна и реагировала сиюминутно. Но это был очень эротичный жест. Ее выбор был очевиден. Говнюк с усмешкой сказал:
– Что ж, думаю, вот вам и ответ. – Затем, не говоря больше ни слова, закружил ее в танце.
Я стоял там целую вечность с разбитым сердцем. Затем понял, что весь штат прихлебателей Осборна с нескрываемым ликованием наблюдает за мной. Их герой опять доминировал. Это заставило их всех почувствовать себя сильными и мужественными.
Конечно, Осборн, прежде чем сделать свой ход, убедился, что Беки не в себе, и, что более важно, он был АБСОЛЮТНО уверен, что я попаду в карцер, если ударю вышестоящего офицера. У нас был мир единого кодекса военной юстиции, а не гражданского права.
Я ослеп от ярости. Некоторые люди могли бы сорваться из этого места, или могли бы сидеть там и дуться. Но сейчас цифровой век, где главные хищники – хакеры, и ИМХО, Говнюку требовался суровый урок морали и хороших манер. Поэтому я решил, прямо здесь и сейчас, нанести ядерный удар по его высокомерной заднице.
Я знаю, что такая реакция не имеет смысла. Но когда злишься, делаешь глупости. Мне нужно было немного времени, чтобы потянуть за все необходимые рычаги. Поэтому я подошел к укромному оконному алькову, просканировал смартфон Осборна и сбросил на него «летучую обезьяну».
Что? Разве не все держат хакерские вредоносные программы на своих телефонах?!
Теперь у меня был неограниченный доступ к звонкам, СМС, фотографиям, списку контактов, даже к его банковскому счету – ко всему, что занятой человек держит на своем мобильном. Более того, я мог управлять его камерой и функциями записи. Таким образом, я был у него в кармане – в буквальном смысле!
К тому времени, как я все подготовил, он и моя жена закончили свой танец. Говнюк привел легкоуправляемую Беки обратно к группе и весело сказал:
– Это было легче, чем я думал!
Один из них сказал:
– Ну и слабак. Он просто исчез, поджав хвост.
Все собравшиеся хорошенько посмеялись над этим, что только укрепило мое намерение пройти с Говнюком до конца. Ему предстоял очень плохой день.
Мальчики шутили еще долго. Затем настал момент. Осборн повернулся к моей жене и сказал фальшивым ободряющим тоном:
– Ты неважно выглядишь, дорогая. Давай поднимемся в мою комнату, и ты на минутку приляжешь.
ОТ ЭТОГО мои волосы встали дыбом!!! Я перестал организовывать кончину Говнюка и стал внимательно следить за тем, что происходит с Беки. Она пролепетала что-то вроде:
– Может, и стоит. Мне трудно стоять на ногах. Я никогда не была настолько пьяна.
Это явно говорила Тиффин. Я немедленно перешел в готовность номер один.
Когда Говнюк взял Беки за руку и повел ее в вестибюль, среди военного контингента началось массовое веселье. Моя жена слегка пошатывалась, идя следом. Но по покачиванию
Сказка о меховом рабе