он подошел к нам, мы обменялись приветствием и рукопожатием, и он сказал с напускной веселостью:
– Хорошо, что вы смогли прийти.
Я никогда в жизни не встречался с этим человеком, но у него была моя фотография в папке исследований результатов и эффективности и было ясно, что именно Беки привлекла его внимание. Я сказал:
– Мне очень приятно быть здесь, сэр, – что было ложью. Но что еще я мог сказать?
Он сказал, продолжая поддерживать легкую беседу, но задумчиво глядя на Беки:
– Почему бы нам не найти какое-нибудь место, где мы могли бы поговорить о вашем повышении.
Затем повернулся к Беки и сказал:
– Уверен, что такая красивая леди как вы, сможет найти множество собеседников, пока я подержу в плену вашего мужа.
Замечание о привлекательности моей жены было почти пересечением черты. Но Осборн был дерзким, если вообще был кем-то.
Алебастровая кожа Беки приобрела прекрасный алый оттенок, и она беспокойно сказала:
– Я подожду здесь.
Но Осборн не хотел ничего подобного. Он подозвал Шарпа и сурово сказал:
– Найдите этому великолепному созданию выпить, пока я поджариваю ее мужа. В этом году он – в списке.
Шарп был тощим маленьким пронырой с кустистыми усами, выглядящими так, словно ему на губу заполз ежик и умер. Он был явно рад провести хоть немного времени с Беки и сказал:
– Пойдемте, я вас со всеми познакомлю. Могу ли предложить вам выпить?
Беки нерешительно сказала, все еще выглядя ошеломленной:
– Я буду Шардоне, спасибо.
Осборн повернулся к Шарпу и властно сказал:
– Принеси даме выпить. – Затем схватил меня за плечо в совершенно неуместном дружеском объятии и повел в боковую комнату, которая, похоже, была предназначена для встреч.
Он начал разговор, задавая мне обычные вопросы о моей биографии и карьерных амбициях. Он был пехотинцем регулярной армии, а я – кем-то совсем другим. Поэтому объяснять, чем я занимаюсь и к чему это ведет, было все равно что описывать кибервойны домашней собаке. Но дело было не в этом. Он все равно не обращал внимания на мои ответы.
Было ясно, что его интересовала моя жена. Потому что он начал задавать мне кучу личных вопросов: как я познакомился с Беки и каково нынешнее состояние нашего брака. Мне показалось, что его вопросы переходят все границы. И все же, какие у меня были варианты? Я мог бы доложить о нем. Но он был слишком высоко в командном звене, и там будут его защищать.
Кроме того, в его руках было мое будущее. Поэтому я давал ему расплывчатые ответы, коря себя за то, что не включил диктофон. Он продержал меня в этой маленькой комнате больше часа. Казалось, он тянет время.
Закончив, он сказал с тем, что я прочитал как наигранную искренность:
– Что ж, дискуссия была продуктивной, капитан. Уверен, что смогу продвинуть ваше повышение дальше.
Мы отдали др другу честь, он повернулся и пошел в сторону своей группы, а я направился к бару. После того, что я только что пережил, мне требовалось выпить чего-нибудь крепкого и, возможно, принять душ.
В этот момент снова появился Шарп, усы его щетинились как шерсть на спине нетерпеливого Джека Рассела. Он сказал:
– Я говорил с полковником, и он хочет, чтобы я проинформировал вас о том, чего ожидать в оставшейся части процесса.
Я посмотрел на часы и сказал:
– Это не может подождать? Я слишком надолго оставил свою жену в одиночестве.
Он посмотрел на меня непонимающим взглядом и сказал:
– Это займет всего несколько минут, а о ней позаботятся все остальные.
Если бы я только знал, что это значит на самом деле.
Его несколько минут оказались ближе к сорока пяти, и в
Игрушка старшеклассников (продолжение "Переломного уикэнда"). Нулевые уроки