Я еще немного помучил ее. Вместо того чтобы выполнить ее просьбу, я продолжал медленно подниматься, целуя низ ее живота, прокладывая себе путь к этим великолепным буграм.
Я практически поклонялся им, целуя и покусывая маленькими концентрическими кругами, пока не добрался до сосков. Она стонала и извивалась, но я сомкнул губы сначала на одном, потом на другом, потягивая и дразня языком и пальцами. Они были большими и длинными, позже я узнал, что она кормила грудью всех своих детей, и она сказала, что близнецы действительно изнуряли их.
Но это не сделало их менее чувствительными.
Я слегка покусывал ее шею, целовал ее щеки и глаза, пока она качала головой из стороны в сторону, пытаясь поймать мой рот. Я не целовал ее, пока не был готов, она почти умоляла.
Когда наши губы наконец встретились, этого было достаточно, чтобы наши языки сомкнулись, и они заплясали и закружились взад и вперед. Она выгибалась дугой вверх, толкаясь. Наконец она разорвала поцелуй.
— Сейчас, черт возьми, сейчас. Сделай меня своей!
С нее капало, так что доступ был легким, я вошел полностью одним длинным толчком, и она застонала от удовольствия. Я начал медленный, устойчивый ритм, затем несколько быстрых и сильных толчков, затем снова замедлился. Она стонала, задыхалась, требовала. Ее первая кульминация была грандиозной, она кричала на весь мир о своих намерениях. Вторая была меньше, но почти такой же интенсивной.
Когда она была близка к этому, она закричала.
— Я собираюсь кончить, Джо! Кончи со мной, малыш, пожалуйста!
Она выгибалась и билась, почти сбрасывая меня с себя. Я не мог больше сдерживаться и взорвался с такой силой, которую не считал возможной. Она кончила чуть раньше меня.
Я рухнул рядом с ней, задыхаясь. Эта женщина собиралась убить меня, подумал я, что за способ уйти.
Она плакала, чего я не понимал. Не думаю, что ей было грустно, поэтому я просто обнял ее и дал ей выплакаться. Она заснула в моих объятиях.
Я проснулся около трех часов ночи, пытаясь понять, что я чувствую. Она прижалась ко мне, толкаясь бедрами вперед и назад. У меня уже была эрекция, и с небольшим усилием, я вошел в нее. Мы наслаждались долгой медленной сессией, ускоряясь только тогда, когда потребность в разрядке была слишком велика. Мы сразу же погрузились в дремоту.
В семь тридцать, она разбудила меня теплой мочалкой, нежно купая меня до эрекции.
— Хорошо, ты проснулся, — хихикнула она.
— Ложись, милый, на этот раз я сама все сделаю.
Некоторое время она медленно скакала на мне, пока я любовался ее грудью. Одну я ущипнул немного слишком сильно и оставил небольшой засос.
— Эй! Что ты пытаешься сделать, пометить свою собственность?
Я был серьезен, глядя ей в глаза.
— Да.
Она посмотрела в ответ так же пристально, прежде чем сказать
— Хорошо.
Она развернулась, забрав с собой мои прекрасные игрушки, и приступила к серьезной скачке. Через несколько минут мы снова были в полном восторге, и она снова оказалась в моих объятиях. Мы уже почти заснули, когда зазвонил телефон.
Я услышал веселый голос Кэссис.
— Просыпайтесь, сони! Я уже заказала завтрак, если вы не придете за ним в ближайшее время, мы все съедим.
Мы вместе застонали. Вместе приняли душ. Мы бы еще поиграли вместе, но подростки не ждут других.
Я думал, что будет неловко, но мальчики только кивали, а девочки обнимали и целовали нас, как будто нас не было неделю.
Это была мрачная группа на вокзале. Меня не будет две недели.
Девушки обнимали и плакали. Мария обнимала и плакала. Мальчики даже обняли меня, что удивило Марию. Возможно, у них были немного туманные глаза, но это, наверное,
Cлучай из жизни