То есть яблоко. Фрукт, которому некоторые придают едва ли не мистическое значение...
Перо выписало на бумаге несколько завитков, увековечивая в тетради слово — и перевод.
— Spica. То, чем вяжут. Во времена моего детства это было модным у бабушек...
Рассматривая лицо парня, Ирина со странной отчуждённостью подумала, что могло оказаться хуже. Не эталон красоты, конечно, но и не наоборот ведь?
— Mayatnik... — нежно шепнула она.
Пока что она диктовала слова и понятия безо всякой системы, уже понимая, что активную роль в этом шоу придётся играть именно ей.
Что ж, разве она не была к этому готова?
— Ruka, — Ирина ласково погладила подростка прямо по напряжённым пальцам, чуть не заставив его уронить перо. — Она бывает левой, а бывает правой. Ею обычно держат гелевую ручку...
Голос её вновь стал почти мурлыкающим.
— Yubka, — шепнула преподавательница. — То, что скрывает колени. Обычно... женские.
Дэн вздрогнул. И, хотя перо его послушно двинулось в пляс по бумаге, ей показалось, что лоб его мгновенно вспотел.
— Koleno, — ещё тише, еле-еле слышно, выдохнула Ирина. Указанная часть её тела под столом слегка потёрлась о ногу парня. — То, что скрывает yubka. В единственном числе...
Она придвинулась чуть ближе.
— Bedro, — прошелестела она почти на ухо своему ученику. — То, что располагается немного выше kolena...
Дэн уже едва дышал. Любуясь его окаменевшими чертами, она чуть заметно улыбнулась.
— Bustgalter, — негромко, как бы невзначай проговорила она.
И, из последних сил удерживаясь от явного смеха, озвучила перевод.
— Grud...
Тут черты его лица стали и вовсе неповторимы. Ирина помедлила немного — пытаясь себе вообразить, что происходит сейчас в его брюках.
«Чем я занимаюсь?» — промелькнула отстранённая, будто пришедшая издалека, мысль в голове Ирины. Что, если она ошибается во всех своих догадках и домыслах? Что, если это всё-таки чей-то шизофренический розыгрыш? Что, если она никакая не гипноактриса и завтра для неё наступит следующий день?
«Тогда я сейчас просто-напросто совращаю несовершеннолетнего, — с холодком дошло до неё. — Злоупотребляя положением. Нарушая закон».
И ей это уже начинает нравиться.
— Bryuki, — пощекотала дыханием она его ухо. — То, что носят парни. Ниже пояса...
Ладонь её на мгновение нырнула под стол и коснулась колена Дэна, но почти сразу отдёрнулась. Ей показалось, или в глазах его стоят слёзы?
Ещё несколько предметов одежды. Ещё несколько неоднозначных телесных частей. Несколько вполне невинных слов — отвлечения ради.
Каково впитывать в себя науку нового языка?
— Хорошо, Дэн, — дождавшись записи очередного слова, отодвинулась она. Подросток дышал тяжело и часто, не глядя на бумагу перед собой. — Сейчас мы расширили твой словарный запас и теперь мы будем проверять твои знания.
Преподавательница интерлинка неторопливо закинула ногу на ногу, позволив юбке при этом задраться намного выше колена.
— Это может показаться немного глупым, — вкрадчиво понизила голос она, — но это позволяет закрепить знания. Я буду задавать тебе вопросы на интерлинке, простые, требующие ответа «да» или «нет». Ты будешь, тоже на инлинке, отвечать...
Она помедлила минуту, ища его взгляд.
— Ti soglasen, Дэн?..
Секундное молчание.
— Da...
Она позволила себе слегка улыбнуться, празднуя эту небольшую победу.
— Nebo... imeet siniy cvet?
— Da.
— Koshki edyat myshey?
— Da... — выдохнул парень. Кажется, густая краснота с его лица начала спадать.
— U tebya est stol?
— Da, — покосился в сторону Дэн.
— U tebya est stul?
Тут он помолчал с мгновение, видимо, начиная догадываться, что над ним издеваются. Но всё же ответил утвердительно.
Егор