гораздо больше от меня, я люблю тебя. А вот его, я точно не люблю.
Она замолчала на мгновение, потом:
— Я нужна ему, я все, что у него есть в жизни, я думала, что ты не будешь скучать по мне пару часов, всего два часа, время от времени.
Когда я ничего не сказал, она добавила:
— Это звучит смешно, я знаю.
— Да, смешно, настолько смешно, что я не могу продолжать это сейчас, я истощен. Мне нужно подумать, нам нужно снова поговорить, но не сейчас, не сегодня.
Когда я встал, она вскочила на ноги, на ее лице появилось выражение надежды, но оно рассеялось, когда она увидела мое выражение. Она стояла посреди гостиной и ждала, пока я закрою дверь.
Она последовала за мной вверх по лестнице, несомненно полагая, что мы будем спать вместе, однако я перенес некоторые из ее вещей, в недавно украшенную гостевую спальню. Поэтому, когда я переступил порог нашей комнаты, я просто сказал:
— Мне нужно немного времени и пространства, твоя комната в другом конце коридора.
Я услышал, как она вздохнула, когда я начал закрывать дверь, затем шепотом:
— Нет, пожалуйста, только не это, нам это не нужно.
Должно быть, она поняла, что я уже все решил. Когда я закрыл дверь, последнее, что я увидел, была она, стоящая там с потерянным, побитым видом, плечи опущены в поражении, картина отчаяния.
~*~*~*~*~
Я крепко спал, мне казалось, что мой мир распался, что все, во что я верил о своем браке, было ложью, я это прекрасно понимал. Очевидно, я был слишком доверчив! Я перерыл весь свой мозг, в поисках признаков, которые я мог упустить, но ничего! Я ничего не видел. Был только один вечер, когда, как я теперь знаю, это началось - она была озабочена, потом она казалась умиротворенной, но решительной. Возможно, я спрошу ее об этом. В голове крутились мысли о том, что если, что теперь, что мне делать? Есть ли у нас будущее?
Проснувшись рано, я готовился отвести Аарона на футбольную тренировку, а затем Софи в танцевальный класс, мы завтракали, и когда я услышал, что Линда встает, мой пульс участился, от чувства ужаса. Я не был готов к этому. Мне нужно было вести себя нормально, ради детей, это будет трудно, мы всегда были такой любящей семьей, ну, я так думал, во всяком случае.
— Доброе утро, кажется, я немного опоздала, не очень хорошо спала...
Это был ее обычный жизнерадостный голос, который я любил, но я думаю, что у меня нет способности моей жены, разделять свою жизнь на части, так как когда ее глаза встретились с моими, она остановилась в середине фразы. Тихим голосом ей удалось добавить:
—. .. извините.
Затем ее голос вернулся к обычному яркому тону, она проверила детей и приготовила себе обычную миску каши, но я видел, что жизнерадостность не распространялась на ее глаза, там была грусть и настороженность, она была едва уловима, но, тем не менее, я ее видел.
Со своей стороны, я не игнорировал ее, но свел свое общение к минимуму, как и она, я сосредоточился на детях. Я оставил Линду за кухонным столом, когда мы отправились на утренний сбор.
Сначала я высадил Аарона, а затем, оставив Софи с ее друзьями в танцевальной студии, устроился в ближайшем кафе. Как обычно, я присоединился к нескольким другим родителям, которые, как и я, решили, что это лучшее времяпрепровождение, чем возвращаться домой, а потом снова бежать за своими драгоценными отпрысками.
Разговор был легким и веселым, как это обычно бывает между родителями-единомышленниками, поэтому я смог, на некоторое время, отложить свою проблему на
Две подружки - веселушки