Мы сидели и смотрели друг на друга, казалось, целую вечность, грусть, которую я чувствовал, была близка к тому, чтобы захлестнуть меня, но у меня не было слез. Хотел ли я знать? Смогу ли я выполнить обещание, которое дал себе несколько лет назад? Часть меня хотела знать глубину ее предательства, другая часть боялась того, что я узнаю, но больше всего меня пугало то, смогу ли я справиться с этим?
— Я глубоко сожалею. Я.... — Она замолчала, всхлипнув, и начала дрожать от рыданий.
— Нам нужно разобраться с этим, решить, что будет дальше, но, возможно, не сейчас. — Даже я мог слышать печаль в моем голосе, ее рыдания усилились: — Как только дети лягут спать, мы поговорим, я предлагаю тебе пойти и привести себя в порядок, взять себя в руки, и мы поедим, я не хочу, чтобы они видели тебя такой.
Я встал - мне нужно было убраться подальше от нее:
— Пожалуйста, пойми, что ты должна быть честной со мной, если мы хотим остаться...
Я оставил ее там. Слез стало еще больше, она протянула ко мне руки, на ее лице было умоляющее выражение, она искала хоть какой-то знак надежды для нас. В тот момент, я не мог дать ей то, что она хотела, поэтому я отвернулся и пошел на кухню.
— Ужин через пять минут, - мой обычный возглас, чтобы позвать детей.
У меня ушло пятнадцать минут на то, чтобы приготовить еду к раздаче, так что, надеюсь, Линда смогла взять себя в руки. Я услышал, как Аарон сбежал по лестнице, что было похоже на громовые раскаты, он уже садился за стол, когда я услышал, что Софи и Линда пришли вместе, они тихо разговаривали друг с другом, прежде чем тоже сели за стол.
Мы ели как семья, как и много раз до этого, но была какая-то атмосфера, я старался, очень старался, но грусть внутри меня не проходила. Что будет с нами? Насколько плоха была эта ситуация? Возможно, это будет наш последний совместный ужин? Все эти негативные мысли, постоянно крутились в моей голове. Я просто больше не имел, ни малейшего представления.
Линда пыталась взять на себя ответственность, заставляя детей рассказывать нам о своей неделе, затем о наших планах на выходные, о том, куда их нужно отвезти на занятия спортом и т.д. и т.п. В общем, все в таком духе. Для меня это звучало фальшиво, но, похоже, работало. Она уложила их спать, пока я наводил порядок на кухне.
Я скорее почувствовал, чем увидел, как Линда появилась в дверях:
— Могу я помочь? — Она старалась звучать позитивно.
К сожалению, я не мог ответить ей взаимностью, и, не глядя на нее, как обычно, я проворчал:
— Нет, я почти закончил.
К тому времени, когда я был готов, Линда уже ждала меня в гостиной. Сев на диван, она похлопала по сиденью рядом с собой, где я обычно устраивался, я проигнорировал ее и пошел к креслу.
— Дети мои? — Это было жестоко, намеренно. Мне было больно, ей тоже.
Ее выражение лица, было недоверчивым:
— Как ты можешь! — Затем пауза: — Да, я могу тебя в этом заверить, мы.....Грант...... начали после Софи.
— Все это время?
— Да, мне очень жаль, я изо всех сил старалась держать это отдельно, мою семью и мою карьеру. Он был работой, бизнесом, холодным, необходимым.
К ее чести, она смотрела на меня, печаль была очевидна, ее голос был мягким, извиняющимся:
— Ты - семья, любовь, тепло, моя жизнь. Я вижу, как тебе больно, ты никак не
От безразличия к любви