Так что я надеюсь, что ты и твои родители, сможете присмотреть за ним вместо меня.
— Ты собираешься работать? - спросил я, больше удивленный этим, чем предложением о посещении.
Она кивнула, улыбаясь.
— Я знаю. Слишком поздно. Но лучше поздно, чем никогда, верно?
Я был потрясен. Она пыталась. Она шла по жизни, а не просто говорила.
— Праздники и выходные? - сказал Макнелли.
— Мы что-нибудь придумаем, - сказал я. — Просто напишите что-нибудь, чтобы мы посмотрели, и мы сможем это сделать.
— Кристин, - вклинилась Петровски, с ужасом наблюдая, как тонет ее корабль, — ты должна подумать об этом. Ты от многого отказываешься.
Кристин посмотрела на нее, на ее лице было грустное и терпеливое выражение.
— Я уже думала об этом, Сэнди. Очень много. Я делаю то, что нужно для Тайлера и Бена. Я справлюсь, и я не собираюсь для этого отнимать у Тайлера деньги. Мне нужно стоять на своих ногах.
Кристин повернулась, чтобы посмотреть на меня, а я пытался сдержать слезы радости от того, что могу видеть Бена каждый день, и печали от того, как сильно изменилась Кристин, после падения обоих ее браков.
— Тайлер никогда бы не трахнул меня, - сказала она, обращаясь к Петровски, но глядя мне прямо в глаза.
Затем ее глаза блеснули, и она обратилась ко мне.
— Как бы я ни надеялась на обратное.
Я только улыбнулся.
* * * * *
В тот вечер, я позвонил Марисе. Было уже поздно, почти одиннадцать тридцать, но она ответила с первого звонка.
— Да, - сказала она.
— Привет, - сказал я в ответ.
— Хорошо. Здравствуй. Зачем ты звонишь?
— Я хочу пригласить тебя на обед, - сказал я. — Завтра.
— Зачем?
— Благодаря тебе, у меня теперь есть сын, с которым я начинаю знакомиться.
Она молчала.
— Ну? - спросил я.
— Ты мне ничего не должен, - сказала она, ее голос был таким низким, что я едва расслышал слова.
— Но я должен. Гораздо больше, чем просто обед, правда.
Она снова замолчала, и я уже был готов заговорить, когда она, наконец, что-то сказала.
— Ты хочешь, чтобы я просто пришла туда?
— У меня утром фотосессия, - сказал я. — Где-то в Линкольн-парке. Для обложки книги. Я все равно буду там. И, ну, раз уж я там и все такое, и это самое меньшее, что я могу сделать.
— Около часа? - сказала она.
— Звучит идеально.
— Где ты хочешь встретиться?
— Я заеду за тобой, - сказал я.
— Это...
— У меня уже есть твой адрес в GPS, - сказал я. — Получил его от Сьюзан. Так что, действительно, это не сложно.
— Хорошо, - сказала она. — Увидимся.
* * * * *
В десять минут первого я подъехал к дому, и она ждала меня на обочине.
Мариса не изменилась, с момента нашей последней встречи. По-прежнему огромная, невероятная копна черных волос, черная подводка и помада, черная одежда. Правда, в джинсовом пиджаке - она предусмотрела осеннюю прохладу.
— Как настроение? - спросил я, открывая для нее дверь, прежде чем проскочить на свою сторону и сесть в машину, пока мне не выписали штраф за двойную парковку.
— Неважно, - сказала она.
— Тебе придется мне помочь, - сказал я, сосредоточившись на узкой улице, заставленной машинами с обеих сторон. — Это не мой район.
— Поверни направо впереди, - вот и все, что она сказала.
Через пять минут, мы остановились у одного из заведений на Холстед-стрит. "Café Ba Ba Reeba!" - гласила большая вывеска. И слава Богу, у них была парковка.
Это был испанский ресторан тапас (в Испании любая закуска, подаваемая в баре к пиву
голубая лагуна