ей. Потом все дамы повернулись и посмотрели на меня, Элли что-то сказала, и они снова засмеялись. Вот так они все легко болтали, изредка смеялись, и я увидел, как темное облако исчезло, когда тело Марисы расслабилось и вернулось к своему свободному, бандитскому поведению.
Я улыбнулся.
Если бы я попытался, то не смог бы спланировать это лучше.
* * * * *
— Так о чем вы все болтали и смеялись? - спросил я Марису, по дороге домой.
Она была в приподнятом настроении, и я знал, что вечер, в какой-то мере, удался.
— О разных вещах, - сказала она, хихикая - клянусь Богом - хихикая, когда отвечала.
— Какие вещи?
— Ты знаешь, Тайлер.
— Нет, не знаю. Поэтому я и спрашиваю.
Она повернулась и посмотрела на меня, пока я вел машину, а затем разразилась взрывами смеха.
— Кристин говорила не к месту?
— Почему ты думаешь, что это была Кристин? - поддразнила она.
— И Элли тоже? - сказал я. — Обе?
— И Дарла, и Кристи, и Нэнси, и...
— Ладно, ладно. Я понял суть.
— Не сердись, милый, - сказала она, погладив мою щеку кончиками пальцев. — Это было весело. Они милые.
Я улыбнулся, не зная, убить ли мою бывшую жену и всех остальных, или купить им всем розы за то, что они не накинулись на Марису, как стая акул.
— Кроме того, - сказала она, - теперь я знаю некоторые из твоих пристрастий.
— Пристрастия?
— Пристрастия, - подтвердила Мариса, а затем начала фыркать, сдерживая смех. — Ну, знаешь. Например, к бондажу?
— О, Господи, - простонал я. — Это не пристрастие.
— Не по словам Элли.
— Это было всего один раз.
— И это потрясло ее мир, суперчувак.
— Что-нибудь еще? - потребовал я.
— О да, - сказала она. — Много чего еще.
— Кристин?
— И Элли.
— Ради всего святого, - пробормотал я.
— Эй, Тайлер? - сказала она, ее кончики пальцев теперь ласкали мое бедро и ползли к моему комплекту.
— Да?
— Может быть, мы достаточно близки сейчас - может быть, достаточно хорошо знаем друг друга - что, может быть, ты отвезешь меня в отель и, знаешь, попробуешь со мной некоторые из этих вещей?
Затем она разразилась смехом, быстро сжав мой член.
— Дразнилка, - сказал я, теперь поклявшись отомстить всем сплетницам, целующимся и рассказывающим женщинам.
Она только громче рассмеялась.
— Не могу дождаться завтрашнего звонка Сьюзан.
Остановившись на перекрестке, я повернулся к ней.
— Наслаждайтесь своим маленьким смехом, юная леди. Возможно, вы узнаете о моем пристрастии к шлепкам.
— Давать или получать? - засмеялась она. — Они не так уж далеко зашли, в твое прошлое.
Я ничего не мог с собой поделать. Ее смех был заразителен, и я просто смеялся вместе с ней. Ладно, мой смех был больше похож на хихиканье, но я признаю, что в тот момент, у меня перехватило дыхание. Такая беззастенчивая. Такая счастливая. Я чувствовал себя хорошо, мне было приятно, что я принимал какое-то участие в ее ликовании, неважно, насколько маленькое, пусть даже в качестве повода для шуток.
И тогда я понял.
Я был влюблен в эту девушку.
Я. Будущий (возможно, если эксперты правы, но что они знают) успешный автор, влюбленный в эту странную, чудаковатую, молчаливую, блестящую, поглощающую невероятное количество еды, готичную девчонку. В эту милую молодую леди, с блестящей улыбкой и заразительным смехом.
У нас не было ничего общего, кроме любви к писательству и хорошим книгам.
Ничего.
Неужели любовь, действительно так работает? Это точно не было похоже ни на одну любовь, о которой я когда-либо мечтал.
Первый раз Антона Шевелева