бюстгальтер в виде широкого корсета из полос плотной растягивающейся ткани вверху и внизу, соединенных несколькими вертикальными полосами, и обшитый абсолютно прозрачной тканью с кружевным узором, с длинными резинками для чулок, такого же цвета кружевные трусики, и совершенно прозрачный белоснежный впереди пеньюар, с тёмным вытканным узором в виде сплетающихся цветов на верху спины и на плечах.
Олежка подрагивающими онемевшими руками, плохо соображая, начал разворачивать почти невесомый воздушный пеньюар. Лера съездила его по уху.
- Вы только посмотрите, это ж натуральный имбицил! Ты что, не понимаешь своим мешком травы, что следует брать сначала? Лифон одевай!
- Я же говорю, надо его хорошенько отодрать плёткой! Где она тут у нас? Мигом зашевелится у него где надо и что надо! - снова подала голос Вероника.
Путаясь в женских тряпках, Олежка, превозмогая стыд от того, что его вновь наряжают в бельё шлюхи, в каком их показывают в эротических фильмах, стал растряхивать лифчик. От страха сделать неправильно голова совершенно не соображала, и вместо того, чтобы застегнуть его, он накинул на плечи бретельки. И тотчас же его качнуло от здоровенного подзатыльника.
- Да здесь бы и обезьяна враз сообразила б, что следует делать! - Лера тряханула его за волосы и съездила по макушке. - Или ты рассчитываешь, что кто-то тебе его сзади застегнёт? Горничная или личная служанка прибежит облачать боярышню?
- Да выдрать хорошенько надо, здесь и к цыганке не ходи! Башка не шарит - через жопу войдёт в три секунды! Взгреть плёткой, тут же засоображает не хуже обезьяны! - вставилась в разговор Вероника - ей явно жутко хотелось поиметь оргазм от Олежкиных мучений.
Страх шибанул Олежку, изнутри словно бухнуло нечто вроде глухого взрыва. Сердце прямо-таки взметнулось. Путаясь в резинках, он развернул корсет и застегнул застёжки, после чего неуклюже, подрагивающими руками, боясь немного ошибиться и вызвать раздражение хозяек, набросил на плечи бретельки. Подтянул их. Стянул шнуровку справа и слева. Затянул шнурки спереди. Именно они сжали корсет, одновременно затягивая его по низу и заставляя плотно облегать тело.
Лера пощупала болтающиеся кружевные чашки для грудей.
- Не совсем то что надо получается. - Она порылась в одном из отделений в спинке кровати, и извлекла несколько средних размеров полотенец. Сложила их, и скатала в ком. - На, сделай себе здоровые сиськи! Надеюсь, понял как?
Олежка суетливо стал пихать скомканные тряпки себе за пазуху. "Косточки" внизу чашек неприятно вдавились в кожу. Лера меж тем зажгла свет, чтобы контролировать как он будет выглядеть и что следует исправлять. Пока что к округло выступающей высокой "груди" она претензий не имела.
- Во сисяндры! - захохотала Женька, помяла, сжала с боков, приподняла снизу и несколько раз слегка подбросила свои собственные груди, словно сравнивая.
Между тем Олежка стал натягивать чулки. Широкие тугие резинки с крохотными бантиками по окружности в два ряда в шахматном порядке плотно обхватили его бёдра. Но Лера заставила его также и пристегнуть чулки резинками с застёжками к корсету, сбоку, спереди и сзади. Девки даже взвыли от восхищения.
- Какая сексуальная блондинка! Ещё б и волосы подлиннее, да с локонами, губки подкрасить, глазки подвести, была бы просто очаровательная девочка! - Вероника от одного его вида начала тереть пальцами у себя между ногами.
- Ну что, завершаем наряжать нашу принцессу! - Лера подпихнула Олежке пеньюар. Он встряхнул его, невесомый и прозрачный, сзади и по подолу вокруг будто опахнутый едва уловимым розовым оттенком, как овеянный лёгким дуновением ветерка нежно-розового цвета. Одел. От груди и до пояса он плотно и облегающе охватывал тело, ниже талии расходился широким колоколом и спускался до
Петушиное слово