было жутко подумать, какие формы примет реакция хозяек и что его ждёт, случись вдруг ЭТО, если Лера изляпает себе живот, и он сам перемажется! От бухнувшего внутри него ужаса его член обмяк и съёжился, сам он стал извиваться и подаваться навстречу, лишь бы поскорее кончила госпожа. И это не заставило себя ждать. Лера мелко и часто задёргалась, застонала и взвыла, выделения зачавкали около страпона, потекли по Олежкиной попе. Не вынимая страпон, она несколько минут лежала на нём, хватая губами кожу на его плечах и шее, и вдруг резким рывком выдернула страпон. Шлёпнула Олежку по попе.
- Натягивай трусы! Прямо здесь! Не сходя с места!
Поняв, что они хотят видеть, Олежка согнул ноги, вдел левую ногу в трусики, и слегка приподнимаясь, медленно натянул их до низа попы.
- Ты, курица пустоголовая! Ты понимаешь слова, или только если они подкрепляются плёткой? Сказано было - натягивай! Чего застыла?
- Ей наверное больно! - рассмеялась Марина.
- Сейчас будет ещё больнее! Надо разгорячить соображение, оно у неё совсем окаменело! - начала подниматься Вероника.
Олежка через силу в один дух подтянул трусики до конца.
- Встала! - последовал окрик. - Развалилась тут как шлюха в истоме!
Олежка подпрыгнул, поддёргивая до конца трусы, и оправил подол пеньюара. Вероника встала с кресла, пошла к шкафу и стала выбирать страпон. По пути достала пару босоножек с крупной стразой на носке каждой, с довольно тонким каблуком выше среднего.
- На, примерь! Жалую тебя туфлёй с собственной ноги! Даже двумя! Смотри не попорть! Знаешь, что тогда тебе будет!
На удивление, босоножки оказались для Олежки даже великоваты, особенно в ширине, так что пришлось подтянуть ремешки.
- О, да у неё оказывается балетная ножка! - заржала Женька. - Только кажется что здоровая нога! Значит с моей ласты туфельки ещё как подойдут, те лакировочки на шпильках! Жаль, не взяла их с собой!
Олежка встал, потоптался на каблуках, с непривычки едва не подвернул ногу, выполняя указания хозяек прошёлся "женским" шагом, от бедра, вызвав восторг девчонок. С тоской и страхом посмотрел на ковырявшуюся в шкафу Веронику.
Копалась, перебирала, перекладывала и рассматривала что-то она там достаточно долго. Олежка переминался в томительном ожидании, подрагивал, ёжился и жался. Было очень неудобно в столь непривычной обуви на каблуках. Девки посмеивались и обсуждали его новый "прикид", делали замечания как можно одеть его ещё соблазнительней. Наконец Вероника поднялась, держа в руках не слишком длинный, но очень толстый страпон, утолщающийся и немного загнутый вверх на конце, полностью имитирующий громадный член. С негромким стоном, потягиваясь, вставила к себе в щель толстую вагинальную пробку со сложным рельефом на ней, затянула ремешки на своей тощей, несколько обвислой попе, взяла стек, и похлопывая им по ладони, неспешным шагом направилась к Олежке. Заметив хлыст в её руках, у него словно как обвалилось внутри, резануло холодом ужаса, по всему телу пошла дрожь. Он внутренне всхлипнул, отводя затравленный взгляд в предощущении мучений. Вероника не торопилась. Перекатываясь на ступнях с носков на пятки и обратно, она постояла позади него, с наслаждением наблюдая как у него дрожат плечи и учащается дыхание. Встала сбоку и провела ему стеком по бёдрам до колен, похлопала по пояснице и по попе. Олежка дрогнул и сжался. Вероника хмыкнула, усмехнулась, оглядела плотно обтянутые чулками его стройные ноги в обуви на каблучках, просвечивающие сквозь воздушную ткань пеньюара алые трусики, и кончиком стека приподняла ему сзади подол. Забросила на спину и проследила взглядом как этот подол невесомым воздушным облаком опадает вниз. Несколько приподнимая пеньюар, опять провела стеком по оголённым частям ягодиц и
лучшая жена