того ни с сего схватила за волосы и повернула к себе лицом. Врезала оглушительную пощёчину и встряхнула ему голову.
- Чего топчешься, шлюха?! - от второй пощёчины он чуть не упал, но Лера рванула его за волосы к себе. - Получай, шлюха! Шлюха! Шлюха! Шлюха! - град пощёчин справа и слева начал мотать Олежке голову; между тем она опять схватила его за волосы, таская во все стороны продолжала бить по щеке, и швырнула спиной на кровать, влепив такую оплеуху, что у Олежки полыхнуло в глазах и пошёл звон во всей голове. Он упал, задирая обтянутые чулками ноги, а Лера за ноги развернула его, и сдёрнула трусики с одной ноги. Дикой кошкой прыгнула на него.
- Поднимай ноги! Выше! Задирай вверх! - через частое тяжёлое дыхание прохрипела ему в ухо, бешено тряся за волосы. - Ну?! - ещё одна пощёчина ввела Олежку в соображение. Он задрал и широко развёл ноги, приподнял, завернул вверх попу.
- Сраку! Подвысь! Слышишь? Ещё сраку подвысь! Ещё! - рычаще выдыхала Лера. Подхватив Олежку под попу, она поддёрнула её кверху. Он взялся за лодыжки и теперь лежал на одних лишь лопатках, задрав попу. Красные трусики болтались у него на колене правой ноги словно флажок.
- А смотри-к, действительно аппетитно, спускать с попки трусики, и задрать да распялить ему ножки! А сами ножки! В чулочках! Я только глядя кончаю! - говорила Марина, оглядывая Олежку смачным взглядом.
- Не совсем всё, - шепнула Женька. - Вот если б ещё обуть ему... то есть ей на ноги туфельки, лодочки на длинных шпильках, это было бы здорово! Представь, ноги подняты, полусогнуты, в чулках, и в туфлях на каблуке! О-ооо! - уже представив себе эту картину, она стала энергично тереть у себя промеж бёдер.
- На его, а, теперь её ногу туфельки вряд ли найдутся, если только попробовать босоножки, - как бы в раздумчивости произнесла Марина.
Лера меж тем, часто и порывисто дыша, схватив Олежку под исхлёстанную попу, стала натягивать его на себя. Ещё шире раздвинула ему ноги так, что он согнул колени и взялся под ними руками. Приподнялся выше, подставил дырочку госпоже. И тут же ощутил пронизывающий ход страпона. Лера, придерживая его снизу, навалилась на него, жарко дыша впилась взасос в его лицо, не разбирая, где там щёки, губы или нос, вошла в него и яростными толчками начала мощно вгонять страпон Олежке в попу, завывая, хрипя и временами даже рыча. Она то тёрлась головой об его лицо, то всасывала кожу на шее, горле или подбородке, иногда очень больно вцеплялась зубами, всасывала его губы к себе в рот, кусая почти до крови.
- Сладенькая! Сладенькая моя! - порывисто, полушёпотом выдыхала Лера, возбуждая себя этим, и снова целовала Олежку взасос и кусала с вывертом. Она то начинала бешеную скачку, буквально прыгая на нём и резко вгоняя страпон, то переходила на размеренные мощные толчки, вынимала его почти полностью и с силой засаживала на всю длину, крепко стискивала Олежкины бёдра или обнимала так, что у Олежки перехватывало дыхание и хрустели кости. Засадив страпон до конца, девушка тёрлась животом об его член, и Олежка скорее понял чем почувствовал, как тот начал напрягаться и набухать, резко увеличился и окреп. По паху и низу живота поплыли сладостные волны, усиливающиеся, когда она с силой прижималась и натягивала его на страпон. Это не осталось без внимания девчонок.
- Смотри, наша девочка вот-вот должна кончить! - со смехом профыркала Женька.
Скорее на подсознательном уровне до Олежки дошло, что́ может произойти. Ему
Карьер