и составленные неправильной буквой "П" три длинные полированные скамейки, почему-то сразу вызвавшие у Олежки чувство щемящего страха; из-под купола крыши над столом свисал светильник в форме старинного фонаря. Множество клумб с различными цветами покрывали всю свободную часть участка, с правой стороны ближе к ограде цвёл роскошный розарий, около главной дорожки высилось какое-то полусферическое строение с расходящимися от него полиэтиленовыми трубами - как Олежка понял позже, там была артезианская скважина с насосно-распределительной системой. На невозделанных частях территории трава была аккуратно подстрижена, виднелись и площадки, засыпанные крупным песком - то ли загорать на них, не то жарить шашлыки. И только дальше, ближе к задней части ограды и неподалёку от бани можно было разглядеть высаженные шпалерами кусты малины, рядом стояла теплица с округлым верхом, виднелись довольно обширные грядки с клубникой, и там же и вдоль ограды росли несколько раскидистых клёнов. Сам участок занимал почти весь длинный склон невысокого пологого холма, защищённый с трёх сторон от ветра другими такими же возвышенностями. И находился он как бы особняком, никаких других участков к нему не примыкало, не было и поблизости соседей. Забор обшит был листами и снаружи, и с внутренней стороны; по его верхней части по всей длине периметра шли треугольные вырезы, с наружной и внутренней стороны обшивки как бы в шахматном порядке, так что сверху он представлял собой сплошную "пилу" из десятисантиметровых острых зубьев.
Лера отперла массивную дверь из морёного дуба, вещи занесли в обширную прихожую. И пока она включала электричество, открывала окна, пока девки по её указаниям раскладывали еду по шкафам и в холодильник, Олежка лежал ничком на застеленном ковролином полу прихожей, около ведшей на второй этаж лестницы с полированными резными перилами.
Выскочившая на минуту из комнат Марина вдруг ни с того ни с сего поддёрнула Олежку за ошейник, зажала его шею промеж колен и стала стегать его концом цепочки. От острой жалящей боли он запрыгал на коленях, хотя и сдержался чтобы не запросить о пощаде, зная, что это может привести к новому наказанию. Однако через десяток минут в дверях появилась Лера, захлопала в ладоши и возвестила, что следует уже топить баню, а значит надо занести туда дров.
Обозлившись, Марина пнула Олежку в живот. За цепочку его выволокли из дома, и он почти что скатился с лестницы. Подхлёстывая, погнали за дом, к левой стороне участка, где находился дровяник и нечто вроде "чёрного угла", где впритык к задней части ограды были составлены ящики со всякими отходами, вырванными сорняками, и в которых это перегнивало вместе с навозом ради удобрения клумб и кустов. Расстояние между задней стеной дома и оградой оказалось немалым. Метрах в пяти от забора были рассажены рядком несколько кустов смородины - то ли "для души", то ли по старой памяти, когда дача неразрывно отождествлялась с огородом и домашними заготовками. И так же от дровяного сарая была пущена до бани мощёная брусчаткой дорожка. Земля около дровяника и компостных ящиков также была засыпана толстым слоем крупного песка.
- Это ты про это место говорила, здесь можно поддрессировать его на "унитаз"? - спросила Вероника Леру.
- Ну да, вон там, поближе к углу, где трава. Только попозже, лучше и не сегодня, - отвечала Лера, и отправилась отпирать баню.
- И то только "дождик", не вздумай его кормить говном, потом от него будет очень долго вонять! - добавила Марина, а Женька подтверждающе закивала головой.
- И не отмоешь запах, пока само не выветрится! - добавила она.
Дровяной сарай оказался единственным непрезентабельным строением на этом участке. Это
Как я стал бесполым часть3