— Гость в дом! – сказала она, когда незнакомец упругим шагом подошел ближе. Невысокий мужчина, бородатый, с упрямым взглядом неопределенного цвета глаз из-под густых бровей в армейском защитного цвета бушлате, таких же штанах и шапке-ушанке со следами кокарды. Да, и валенки, черные валенки! Я и забыл, когда носил такие!
Кристина, держала меня под руку и, не отрываясь, смотрела на бородача. Он снял рукавицу на меху и протянул мне руку:
— Сергей, – сказал он, и его рукопожатие было одновременно крепким и аккуратным.
— Слава, – представился я.
— Кристина, – сказала мисс Ковальчик и попыталась изобразить книксен.
Густые брови Сергея неожиданно полезли вверх, словно он ожидал услышать другое имя.
— Прошу в дом, – торопливо сказала моя женщина. – Угостим Вас чем-нибудь.
Перед тем, как войти в дом, Сергей постоял перед ним, смотрел вверх на коричневую металлочерепицу, потом погладил виниловый сайдинг.
— Хороший дом, – сказал Сергей. – Дорогой?
— Не очень, – ответил я. – Щитовой, быстровозводимый, но теплый.
— Вы зайдите, – сказала Кристина. – Там и поговорите.
Мне показалось, что между ними была какая-то тонкая связь, общие отношения или что-то еще. Это и беспокоило, и обнадеживало одновременно. Вряд ли он был из той фирмы, которую ограбила Кристина, да и фирма та давно развалилась.
В прихожей он снял только шапку и рюкзак. Бушлат он снимать отказался.
— Я так привык, – сказал Сергей, приглаживая пятерней редкие надо лбом волосы.
— И валенки? – полюбопытствовал я.
— Валенки сниму, а то наслежу. Они сейчас обтаивать начнут.
Валенки он снял, но прихожую немедленно напомнил «аромат» нестиранных портянок. Сергей как-то застеснялся и размотал портянки, а потом снял и их, повесив на голенища валенок. Аромат усилился.
— Носки! – сказал я. – Я дам Вам новые носки.
— Да, – сказал Сергей. – Было бы неплохо.
Кристина стояла рядом, но я ее услал за новыми носками. «Там в тумбочке, – сказал я. – Возле нашей кровати». Она вернулась и протянула Сергею носки в полиэтиленовом пакетике, которые я покупал еще летом с Тамарой на базаре возле водокачки. С носками он справился, прыгая то на одной ноге, то на другой, пока не встал прочно на обеих. Я предложил ему «гостевые» войлочные тапочки, и он их тоже надел.
— Мне бы руки помыть, – попросил Сергей, жалобно мигая. – Привык, знаете ли.
— На кухне, – сказала Кристина.
— В туалете, – сказал я. – Там раковина и кран.
— Так у вас, как в городе! – удивился Сергей. – И вода своя?
— Своя. Артезианская. И горячая, и холодная.
— Фантастика! – восхитился Сергей. – Все-таки это все дорого.
— У нас были большие скидки.
— Понимаю.
— Тогда вперед!
И я показал Сергею туалетную дверь.
Он мыл руки ужасно долго, минут пять, наверное. Я бы за это время намылился весь и ополоснулся. Будь это не сельский дом, а московская квартира тети Маши, я бы не преминул посмотреть, что он там делает. А тут окна между кухней и совмещенным санузлом предусмотрено не было. Я измаялся, и Кристина тоже.
Когда Сергей, наконец, оставил туалет и вышел, он был красен, словно копал землю на ярком солнце. Он был красен не только лицом, и и черепом, красными большими залысинами.
— Задержался я немного, – смущенно сказал Сергей. – И вас задержал.
— Да ничего! – ответила Кристина.
— Утром поспешил, – продолжал объясняться Сергей. – Пришлось сейчас.
— Хоть спустил? За собой.
Сергей при слове «спустил» покраснел еще больше и начал приглаживать волосы обеими руками попеременно.
Гипноз (Часть 4)