совсем другое дело! – сказала баба Нюра и заметно повеселела.

Печь загудела, и котелок с картошкой перекочевал со стола на плиту. Были у них еще сухие пайки, у друга – американский, у Сереги – украинский, но они их решили поберечь, а вот жестянки с консервированным хлебом оказались на столе, застеленном чистой газетой «Две тысячи – Держава». Серега выхватил один лист и принялся читать последние новости прошлого года. Геля смотрела на него одобрительно, а баба Нюра не очень. Она стояла возле плиты и все тыкала сточенным ножом в картошку, чтобы та не очень разварилась. Было тихо, только гудела печь и скреблась в стене мышь. Баба Нюра отошла поправить ходики, а когда вернулась, картошка уже разварилась. Мышь перестала скрестись, вылезла из дырки, встала столбиком и начала принюхиваться.

— Вот ведь нечисть! – топнула ногой на нее баба Нюра. – И не боится!

— Мы сейчас суп-пюре сделаем, – предложил Серегин друг. – Раз картошка разварилась, вывалим туда тушенку и порежем луку, если есть.

— Это хорошая идея, – похвалила Геля, внимательно приглядываясь то к нему, то к Сереге.

Потом они ели суп-пюре картофельный, очень ароматный и сытный. Досталось даже мышке. Ей кинули тушеночный хрящ, она сначала спряталась под лавку, потом выбралась, обнюхала хрящик, посверкивая на людей глазками-бусинками, схватила его и утащила в норку. Мышь была не серая, а рыжая в полоску.

— Ишь ты, дитям, должно быть понесла! – восхитилась баба Нюра. – Мамаша!

Потом всех стало клонить ко сну, все легли, парни, не раздеваясь, на лавках в кухне, женщины – в горнице.

— А потом ко мне пришла Геля и увела во двор, – сказал Серега, закуривая очередную папиросу. – Пошли, говорит, я тебе огород покажу. Там все и случилось. Хотите, верьте, хотите бейте.

— Да, все так и было, – задумчиво сказала Кристина. – Рыжую мышь я помню хорошо.

Ну, не бить же его в самом деле! Мы не дикари какие-нибудь с каменными топорами. Да и вождь у них был. Беспредела не допустил, это точно!

— Знаешь, Серега, – с чувством сказал я. – Валил бы ты... на юг. Там в феврале уже весна! Вот переночуешь, и вали.

— А где лечь?

— Я покажу! – поднялась Кристина.

— Хрена, я покажу, фальшивоминетчица! Приговариваю тебя к мытью посуды.

На второй этаж мы поднимались медленно, и Серега-путник успел рассказать еще кое-что:

— Знаешь, я ведь ее искал семь лет. После той ночи в огороде. Баба Нюра сказала, что ушла и показала на юго-восток. Был в России, потом в Белоруси, затем на Украине, потом опять в Зоне. А она, видишь, как...

— Я тебя на ночь запру, – сказал я Сереге. – Ночная ваза под кроватью, вода в графине на столе. А утром чтобы твоего духу не было. У нас все давно наладилось. Опоздал ты, Серега. Сильно опоздал...

— Ладно, – ответил путник. – И на том спасибо!

Когда он улегся, я, как и обещал, его запер наверху, вернулся к Кристине и положил ключ на стол. «Будет стучать, поднимись, посмотри, – сказал я ей. – А я пойду, саночки отвезу. Обещал!».

Она сидела и вязала носок. И только кивнула в ответ.

Трио бандуристок

А на улице было хорошо. Солнце давно село, и лишь вечерняя заря горела зеленым светом. «Это к морозу!», – сказала бы моя мать, если б видела. Свинья я, подумал я, хоть бы позвонил. Но нет, оставил звонилку Кристине. Вдруг кто чего, а мне помешает. Все равно свинья.

Дорога к дому Инны Степановны шла под уклон, я воровато оглянулся, никого не заметил, сел

Эротические и порно XXX рассказы на 3iks

Прочтений: 18611

Ожог. Часть 2. Крещендо.

"Постыдное" Алены ч1.

Как я обрела сестру. Выдержки из моего дневника

Манипулирование временем и управление разумом. Часть 6: Развратное утро в доме Сэмпсонов

Орлу нужна орлица! (Продолжение-3)