и вправду так. Представив себя, если угодно, сказочно разбогатевшим в таком вот альтернативном мире.

Сглотнув слюну, я продолжил, голос мой немного понизился. О, с какой радостью я бы замолк?

— Вот я вхожу в класс, озолотившийся неведомым образом школьник, личинка будущего олигарха, богатенький буратино, карманы мои разрываются от наличности. Вот я подсаживаюсь к Кате на переменке — никого рядом нет — и, протягивая десятку соларкредитов, предлагаю ей п-показать мне трусики.

Снова сглатывание слюны.

— Катя вспыхивает — глаза её молнией оглядывают обстановку — но свидетели отсутствуют. Взгляд её снова падает на купюру в моей руке. Ей страшно хочется денег. Она, вся пунцовая, опускает руку под парту. Пальцы её дотрагиваются до краешка платья и медленно п-приподнимают его...

— Ты смотришь на её трусики, — полуутвердительным тоном произнесла Елена Станиславовна. Столь сладким и ласковым тоном, что в моих собственных трусах вновь что-то щёлкнуло.

— Смотрю.

Я кашлянул, в лицо моё бросилась кровь.

— Следующую купюру — уже в сто кредитов — я ей предлагаю за то, чтобы она прямо здесь и сейчас расстегнула блузку, задрала маечку и показала мне свою обнажённую грудь. Прямо на перемене. Где кто угодно может увидеть это. Девчонка дрожит, она тяжело дышит, но сто кредитов — не десять, это уже серьёзные взрослые деньги. Катя Ястребова сможет шиковать на эту купюру месяц...

— Она показывает тебе её, — мягко всё тем же тоном полупредположила Елена.

Сердце моё ёкнуло, однако я кивнул.

— Да. Первая красавица класса, элитная девочка из хорошей семьи. Она сидит передо мной с нагой грудью, щёки её румянятся, Катя тяжело дышит. Сосочки её становятся меж тем острыми — кажется, ситуация эта против воли возбуждает её.

Я смолк.

Может быть, можно считать, что фантазия уже рассказана? Разумеется, это не всё, но кто в силах сказать, где начинается одна фантазия и начинается другая? Нет, я не могу.

— Я хочу увидеть падение отличницы, падение прирождённой фотомодели, падение девочки с ресурса мягкой эротики, неоднократно разными способами нас всех дразнившей провокационными нарядами на грани дозволенности. Я предлагаю Кате устроить стриптиз перед всем классом, предельно раскованный стриптиз, увенчивающийся открытыми ласками своего обнажённого тела, бесстыдным получением при всех самого острого сексуального удовольствия. И одновременно — достаю из кармана очередную купюру, размахиваю перед Катиным носом, провожу купюрой прямо по Катиному личику.

Елена Станиславовна чуть слышно хмыкнула.

— Тысяча соларкредитов? — предположила она нейтрально-доброжелательным тоном. Кушетка подо мной снова скрипнула рядом.

— Десять тысяч.

Я облизнул губы, чувствуя, что вспотел.

— Это уже не просто серьёзная сумма. Это — нечто невероятное по меркам подростка. То, что сделает Катю свободной. Хоть съезжай от родителей, бросай школу и переезжай в Диснейленд.

Я уже временами не слышал себя и звука приборов.

— Некоторые подробности я редко себе представлял. Ясно, что в школе под взглядами зануд-учителей подобное не устроить. Поэтому я просто перематывал мысленно время вперёд, к вечеру, когда весь наш класс будет тусоваться в одном интеллигентном клубе неподалеку. Или ещё лучше — перестраивал так сюжет этих грёз, чтобы предшествующий наш разговор происходил не в школе, а в клубе?

Гул крови в ушах был громче.

— Я вывожу Катю за руку прямо на подиум, или на трибуну, или как там сие называется? Говорю публике: «Наша славная девочка хочет вам всем сказать кое-что. Вернее говоря, показать. Показать себя настоящую».

Сглатываю опять слюну.

— Катя, кусая губы, расстёгивает своё тёмно-коричневое школьное платье, оно падает к её ногам. Пальцы её, еле слушаясь девочку, расстёгивают блузку. Почти сняв её, почти оставшись в одном нижнем белье, она оглядывает собравшихся. Парни смотрят на неё с недоумением и восторгом, девчонки

Эротические и порно XXX рассказы на 3iks

Прочтений: 11966

Все тайное всегда становится явным

Снежные эльфы

Обеспокоенный муж

Купель плодородия. Глава 41

Дача (Полная версия)