Стрельба в Милосердном Господе нашем (Полная версия)
Категории: Измена | Классика
Добавлен: 21.01.2023 в 08:15
религиозный экстремизм в маленьком городке Америки. Возможно, в этом и был смысл.
***
Когда я проснулся, дезориентированный, было четыре утра. Я находился в больничной палате. Карен Энн была дома с детьми. Рука пульсировала. Ее планировали оперировать через несколько часов. Я уставился в потолок. Вспомнил тела. Думал о беспокойстве Карен Энн, о ее почти внезапном визите, о странных рыданиях. Что-то происходило. В голове пронеслись выводы, которые я отбросил как глупые.
Около 5:30 утра позвонила Карен Энн и сказала, что приедет после операции: ей нужно отвезти детей к родителям и написать планы уроков для школы. Извинялась, что не сможет приехать до операции.
Моя рука была восстановлена доктором Тарой Битол, бывшей лучшим врачом по кистям рук в нашей части мира, настолько хорошо, насколько это было возможно. Она оперировала в 7 утра, и это была ее первая операция за день. Мой хват, вероятно, никогда не восстановит свою силу, но он у меня есть. Все пальцы работали, я чувствовал и даже мог поднимать тяжести, пока не был достигнут порог силы хвата. Я мог бы бросать мяч, но мой бросок мог бы быть трудным или неточным. Мои дни открывания банок, скорее всего, закончились. Люди замечали слабое рукопожатие. Я был просто слегка калекой, но это не было очевидным.
Она работала над моей рукой пять часов – долгое время для руки, я думаю. Я был введен в одно из тех эйфорических состояний «почти бодрствования», которые обычные люди называют сном. После операции я представил, что вижу Карен Энн рядом с собой, и она была рядом, но также рядом был какой-то неопрятный парень, выглядевший так, будто ему необходимо поспать.
Некоторое время я был в тумане, поэтому парень оставался на заднем плане, пока я не спросил, кто он такой.
Карен Энн ответила:
– Точно не знаю, но у него значок.
Он шагнул вперед.
– Мистер Бак, я – специальный агент Ремарк. Из Национальной безопасности.
Он сделал паузу, давая мне над этим подумать.
– Миссис Бак, вы должны это услышать. После вчерашнего мы считаем, что вам и вашей семье может угрожать опасность возмездия со стороны Исламского всемирного халифата, группы, напавшей на больницу.
В глазах Карен Энн появилось удивление.
– Почему нам? – спросила она.
– Из-за вчерашних действий вашего мужа, – сказал Ремарк, глядя на нее так, словно она не совсем вменяема.
– Из-за того, что он выстрелил себе в руку? – недоверчиво спросила она, смеясь.
Для меня это прозвучало как хихиканье. Агент перевел взгляд с нее на меня и увидел выражения наших лиц. Я слегка покачал головой. Агент увидел это и посмотрел на Карен Энн.
Она скрывала свое доверие ко мне, которого, как я теперь понял, было очень мало. Ее презрение было практически подростковым. Мне показалось, что она выглядит... высокомерной. Из всех ее причуд, из всех ее качеств я никогда не замечал в ней высокомерия.
Ремарк, видя супружескую динамику и, вероятно, удивляясь ей, решил не рассказывать подробности. Он был профессионалом в том, чтобы входить в ситуацию с неполными знаниями.
– Нет, просто за то, что мы вообще в этом участвуем. Мы думаем, что сможем в какой-то степени замять эту историю, что позволит защитить всех, кто в ней замешан: охранников, заложников, свидетелей и, – он на долю секунды замешкался, чтобы взглянуть на меня, – парня, который убил террористов. Мы изъяли видео с двух камер наблюдения в кафетерии, а на тех, что в холле, мало что видно. На Youtube воспроизводится видео с мобильного телефона одного из людей в кафетерии, и на нем видно, как происходит захват, но невозможно увидеть, кто это был; оно
Женечка, часть 2