слишком размытое, и освещение было не очень хорошим, голос нечеткий, – сказал он. – Мистер Бак, мы бы хотели, чтобы вы оказали содействие в сохранении имени каждого в тайне.

Возможно, Карен Энн предполагала, что я стал свидетелем. Я произвел на нее такое впечатление.

Я колебался, размышляя; я знал охранников, Джоди, Спаньолей.

– Это не должно быть проблемой для меня. Охранники?

– Они хотят, чтобы все было тихо. Мы также скрываем их имена от новостей, и имена двух заложников тоже. Все знают, что случилось, но не знают, кто что сделал. Мы бы хотели, чтобы никто не называл имен. Охранники просто скажут, что это был некто, кого они не знают. Возможно, посетитель. Надеюсь, все будут защищены. Никто не должен называть ничьих имен.

– Ты видел, что произошло? – спросила меня Карен Энн, удивленная, наверное, что я был настолько близко. Во всем этом деле она была так близка к тому, чтобы произвести на меня впечатление или проявить уважение. Возможно, это моя вина в том, что я не был с ней откровенен.

– Да, видел, можно и так сказать. Потом я прострелил руку, меня сильно затошнило, и повсюду была полиция, – сказал я.

Я не понимал, что она потеряла уважение. Я доверял Карен Энн все, ВСЕ. Даже если и подшучивал над своими недостатками и поступками, я думал, что она обо мне более высокого мнения. Это же часть брачного обязательства: любить и почитать. Что значит почитать своего супруга? Разве она не считала смирение добродетелью? Теоретически, скорее всего, да. Просто не признавала смирения во мне. Смирение требовало уровня компетентности, который она не считала моим.

Я был в ней разочарован. Мне было интересно, что и когда с нами произошло. Как.

– Скоро вернусь, мистер Бак, – сказал специальный агент Ремарк, – и нам нужно будет углубиться в детали.

– В любое время, сэр, я буду здесь весь день сегодня и завтра до полудня. По крайней мере, так говорит док. После этого я несколько дней буду дома. У вас, наверное, есть мой адрес?

Он кивнул и ушел. Карен Энн положила голову мне на плечо, хотя это и было неловко.

– Рада, что ты в порядке, – сказала она.

– Я тоже, – сказал я.

– Ты видел, кто их убил? – спросила она.

– Я его почти не видел, – сказал я, считая это правдивым, хотя и обманчивым. – И никому ничего не скажу.

Я решил приложить усилия, чтобы больше разговаривать с ней, спрашивать ее мнение, высказывать свое и принимать несогласие. Хотел сократить странную дистанцию между нами. Я хотел, чтобы Карен Энн любила меня так же сильно, как я люблю ее. Моя хорошая рука обнимала ее, ее голова лежала на моей груди, и я целовал ее волосы.

Глава 4: Высокомерие и неверность

В течение некоторого времени меня раздражало высокомерие некоторых лучших врачей нашей больницы. Один хирург допустил небольшую ошибку во время пересадки печени, случайно перерезав дренажную трубку, и был вынужден заменить ее, чтобы операция могла продолжаться. В ошибке не было ничего страшного, без сучка и задоринки, и у пациента все было хорошо, но я наблюдал за тем, как он собирал семью, чтобы рассказать им о процедуре (с юридической точки зрения). Все еще в халате, прямо из операционной, он подошел и налил себе немного пригоревшего плохого кофе из кофейника в комнате ожидания, затем сел к семье, откинувшись назад, как обычный парень. Я заметил, что время от времени он подносил чашку с кофе к губам, но не делал ни единого глотка. В конце описания успешной операции он сказал:

–

Эротические и порно XXX рассказы на 3iks

Прочтений: 33051

О пользе или вреде похмелья.

погуляли

Наташа Ростова часть 2

Рождение пизденыша!

Все что ты делаешь