связи в МИДе. К тому же – известный в стране спортсмен, тяготеющий к экстриму. Мастер спорта. Чувствуешь какой противовес ты готовишь своему Мише? Прежде чем принять окончательное решение, хорошенько подумай - стоит ли таких мужиков сталкивать лбами? Я бы, на твоём месте просто пользовалась бы обоими в своё удовольствие.
— Ой, только не надо изображать такое удивление, девочка, словно я сказала что-то не понятное. Не можешь противиться ситуации – возглавь её! Именно так я и поступаю, когда приходилось выбирать между разумом и сердцем. я просто делаю, что нужно делать и будь, что будет...
— Не духом и не сном, не ожидала от тебя, феминистки, такое предложение!
— Т-ш-ш–ш-ш... Ты права. Моя шкура не пробиваема. Но сердце нежное. Иначе, как бы я могла понять твою затею? Давай выпьем за двух нормальных мужиков: твоего Михаила, и физрука!.. Кстати, я могу забрать Большакова с собой. Скажем на какой-нибудь семинар по переподготовке...
— На какой семинар, когда на нём сейчас столько завязано!
— Ага. Собачка на сене не согласна? Ты уж, будь добра, определись...
«Шахерезада» коснулась краем своего бокала бокал растерявшейся Ковальчук и хитро поглядывая на разрумянившееся лицо подруги, сдержанно улыбнулась:
— Комплекс превосходства рано или поздно приводит к необходимости спасать свой престиж. А у тебя, моя дорогая, он развит невероятно. И если ты не сможешь уничтожить Большакова, то будешь потом во всю стараться сохранить прежнюю репутацию в любом её виде, идя на уступки... Не исключено, что твоя воля будет сломлена, и авторитетность исчезнет навсегда... Поняла, чем рискуешь? Ну давай, за удачу в твоей авантюре!..
...
На лоджии было слышно, как с обратной стороны здания шумит футбольная баталия.
— Сегодня день межлагерных соревнований?
— Наши играют с «Юным Ленинцем».
«Шахерезада» понимающе кивнула.
Внизу под лоджией послышался чей-то уверенный голос:
— Не простила?
Ксения Абрамовна приподнялась, осторожно глянула вниз и тут же отпрянула, прошептав:
— Надо же, лёгок на поминок...
— Кто?
— Да твой... Кто же ещё?
Ковальчук, как и подруга, осторожно глянула за кирпичный парапет лоджии. Прямо под ними стояли двое: Большаков и Пархоменко. Если первый чувствовал себя уверенно, то второй был явно чем-то обескуражен.
— Даже разговаривать не стала. Забрала гитару и выставила за дверь.
— Ещё бы... И как тебе угораздило с этой медсестрой?
— А, - махнул в чью-то сторону Арсений. – Сигареты есть?
— Не курю.
— А я бы сейчас закурил... или напился бы...
— Не валяй дурака. Сходи в душ и успокойся...
— Ладно бы что серьёзное. А то так – баловство... И ведь какая-то сволочь донесла...
— Сам виноват. Слишком в открытую распутничал.
— Так ведь прилипла – не оторвать! Что мне было делать? Ты бы оттолкнул?
— Может быть и так... Только я не женат...
Внизу, кто-то негромко матюгнулся.
— Ну, ладно, не раскисай. Приводи себя в порядок. Сегодня на дискотеке подежуришь вместо Томы. Ей не до дежурства. А после отбоя сходим к соседям. Приглашали познакомиться поближе... Тоже физруки, как и мы... Попьём чайку, покумекаем о совместных тёрках... То да сё... Отвлечёшься... Глядишь - и жена остынет...
— Я её такой злой никогда ещё не видел...
— Молодые браниться – только тешиться...
— Ага, ещё скажи, что – чем громче ссора, тем слаще примирение.
— И этот тоже верно. Как там на Косе? Нормально?
— Курорт. Купайся, загорай... и, - похоже, Пархоменко молча показал старшему физруку известный всем жест...
— Вот это и было лишнее... Следующий поход поведёшь совместно с женой... Там и помиритесь...
— Ковальчук не отпустит... Скажет - работы в лагере много.
— Я договорюсь...
— Ведь, если бы в первый раз эта... стерва отпустила, ничего
Ремонт на даче