тело через Восьмую милю, напугала меня до смерти. Я разрыдался прямо на подиуме. Бетти сразу же оказалась рядом со мной и помогла мне вернуться на свое место.
Когда мы сели, я услышал голоса.
– Мне так его жаль, – сказал один человек.
– Он так ее любил, – сказал другой.
– Его переполняют эмоции, – сказал еще один.
– По крайней мере, теперь у него есть Бетти, – сказал кто-то другой.
– Алан, – прошептала Бетти рядом со мной. – У тебя был эмоциональный срыв? Ты нашел что-то, что заставило тебя думать о Шэрон и плакать? Это какое-то воспоминание о вас двоих и о том, как сильно ты любил ее до того, как она... Ну... ты знаешь, что сделала.
– Бетти... О Шэрон у меня нет хороших воспоминаний, – сказал я. – Когда я был там, все что я мог видеть – это тебя. Все, о чем я мог думать, это о тебе, и как сильно я тебя люблю.
– Это должно было сделать тебя счастливым, простофиля, – ухмыльнулась она.
– Так и было, – сказал я. – Пока я не вспомнил, что я здесь только из-за ТЕБЯ и из-за того, что ТЫ заставляешь меня платить почти тринадцать тысяч проклятых Богом долларов, чтобы похоронить женщину, которую я терпеть не могу. Это и заставило меня заплакать!
Старик